Я никак не мог понять, каким образом ход времени меняется, а само время словно сжимается, когда я с ней. Как вышло, что отпущенный нам срок уже истек?
Мой взгляд она истолковала неверно.
– У тебя кончились вопросы? – спросила она с явным облегчением.
– Ничего подобного, – возразил я. – Но скоро вернется твой отец.
– Чарли! – ахнула она, будто и забыла о его существовании. – Насколько уже поздно? – Она взглянула на часы на приборной панели.
Я присмотрелся к тучам: несмотря на их плотность, не составляло труда определить, где за ними прячется солнце.
– Сумерки… – произнес я. Время, когда вампиры выходят развлечься, когда нам незачем опасаться, что облака разойдутся и доставят нам неприятности, когда еще можно радоваться остаткам небесного света и не тревожиться, что они выдадут нас.
Опустив взгляд, я заметил, что она с любопытством изучает меня, уловив в моем тоне нечто большее, чем могли бы сказать слова.
– Для нас это самое безопасное время суток, – объяснил я. – И самое спокойное. Но вместе с тем – в каком-то смысле самое печальное… конец очередного дня, возвращение ночи.
– Такое множество лет одной ночи. Я попытался отделаться от этой тоски, проскользнувшей в голосе. – Темнота настолько предсказуема, правда?
– А мне нравится ночь, – как обычно, возразила она. – Если бы не темнота, мы никогда не увидели бы звезды. – С нахмуренными бровями ее лицо выглядело немного иначе. – Впрочем, здесь они все равно видны редко.
Последней фразе я рассмеялся. Значит, она все еще не примирилась с Форксом.
Я размышлял о звездах в Финиксе, о которых она рассказывала, и пытался представить, похожи ли они на те, что светят над Аляской – такие яркие, чистые и близкие. Хорошо бы взять ее туда сегодня же, чтобы мы вместе могли сравнить. Но у нее есть обычная жизнь, которую надо вести дальше.
– Чарли будет здесь через несколько минут, – предупредил я. До меня уже доносились его далекие мысли – может, с расстояния мили, и он медленно ехал в нашу сторону. Думал он о дочери. – Так что если не хочешь говорить ему, что в субботу едешь со мной…
Я понимал: Белла не хочет, чтобы ее отец знал о нас, по множеству причин.
Но как бы мне хотелось… не только потому, что я нуждался в еще одном мотиве позаботиться о ее безопасности, не только для того, чтобы успешнее обуздывать чудовище у меня внутри, помня об угрозе для моих близких. Просто хорошо бы она… пожелала познакомить меня со своим отцом. Сделать меня частью нормальной жизни, которую вела.
