Власти пока не могут ответить, куда он будет доставлен, чтобы предстать перед судом, – в Хьюстон или Оклахома-Сити».
Снимок был нечетким, сделанным после ареста, в то время он еще носил густую бороду. Даже если Белла увидит его, вряд ли узнает. Я рассчитывал на это, не желая, чтобы она напугалась лишний раз.
– Здесь, в городе, это событие вряд ли будут подробно освещать. Слишком далеко оно произошло, чтобы представлять интерес для местных, – объяснила Элис. – Правильно сделал Карлайл, что увез его за пределы штата.
Я кивнул. Все равно хорошо, что Белла почти не смотрит телевизор, и я не замечал, чтобы ее отец смотрел хоть что-нибудь, кроме спортивных каналов."
"Я сделал все, что мог. Охота на эту мразь закончилась, я не стал убийцей. По крайней мере, еще раз. Я поступил правильно, доверившись Карлайлу, как бы ни хотелось мне, чтобы подонок не отделался так легко. Внезапно я поймал себя на мысли: вот бы его выслали в Техас, где узаконена смертная казнь.
Нет. Это не имеет значения. Надо забыть о случившемся и сосредоточить все внимание на самом важном.
Комнату Беллы я покинул меньше часа назад. И уже изнывал от желания вновь увидеть ее.
– Элис, ты не могла бы…
Она прервала меня:
– Розали отвезет. Психанет, но ты же знаешь, как она рада любому поводу покрасоваться в своей тачке. – Элис издала переливчатый смешок.
Я усмехнулся ей.
– В школе увидимся.
Элис вздохнула, моя усмешка сменилась негодующим взглядом.
«Знаю, знаю, – мысленно отозвалась она. – Еще не время. Подожду, когда ты будешь готов познакомить Беллу со мной.
Но имей в виду: мой эгоизм здесь ни при чем. Я ей тоже понравлюсь».
Я не ответил ей, торопясь выйти за дверь. С такой стороны я ситуацию не рассматривал. Захочет ли Белла знакомиться с Элис? А дружить с вампиршей?
Зная Беллу, можно было с уверенностью предположить, что эта мысль ничуть не смутит ее.
Я нахмурился. Чего хочет Белла и что будет лучше для Беллы – совершенно разные вещи.
Пока я парковал машину на дорожке у дома Беллы, мне стало не по себе. Человеческая поговорка гласит, что утром многое выглядит иначе и отношение к проблемам меняется, если отложить его до утра, – как говорится, «утро вечера мудренее».
Покажусь ли я Белле другим в слабом свете туманного дня? Более или менее зловещим, чем в ночной темноте? А вдруг она, пока спала, наконец осознала истину? И все-таки перепугалась?
Но прошлой ночью ее сны были мирными. Раз за разом повторяя мое имя, она улыбалась. И несколько раз невнятно просила меня остаться.
