Подумав секунду, я выскользнул в коридор, впервые очутившись в доме за пределами ее комнаты.
Храп Чарли звучал размеренно и гулко. Я почти уловил обрывок его сновидения. Что-то про быстро бегущую воду и терпеливое ожидание… может, рыбалка?"
"На верхней площадке лестницы я заметил вроде бы подходящий с виду шкаф, с надеждой открыл его и нашел то, что искал. Выбрав самое толстое из одеял в этом тесном бельевом шкафу, я вернулся вместе с ним в комнату к Белле.
Надо будет положить его на прежнее место до того, как она проснется, и тогда никто ничего не узнает.
Затаив дыхание, я осторожно укрыл ее одеялом. Его тяжести она не заметила. Я снова сел в кресло-качалку.
С беспокойством ожидая, когда она согреется, я думал о Карлайле и гадал, где он сейчас. Его план осуществился как по маслу – я знал об этом от Элис.
Мысли об отце вызвали у меня вздох: Карлайл был обо мне слишком высокого мнения. Хотел бы я быть именно тем, кем он меня считал. Тем, кто заслужил не только счастье, но и надежду удостоиться этой спящей девушки. Насколько иначе складывались бы события, будь я тем самым Эдвардом.
И если уж я не в состоянии быть тем, кем следовало бы, должно же быть во вселенной какое-то равновесие, чтобы свести на нет мой мрак.
Разве не должно в ней быть равного по силе и противоположного по знаку добра? Мне представилась судьба с лицом старой карги как хоть какое-то объяснение ужасающим, невероятным кошмарам, не оставляющим в покое Беллу, – сначала я, потом фургон, и вот сегодня – та гнусная тварь. Но если эта судьба настолько могущественна, разве не должно быть равной силы, противостоящей ей?
У таких людей, как Белла, должен быть защитник, ангел-хранитель.
Она его заслуживает. Но ясно, что ее оставили беззащитной. Хотел бы я верить, что ангел или еще кто-нибудь присматривает за ней, обеспечивает ей некоторую защиту, но когда пытался представить себе этого опекуна, ясно понимал, что это невозможно.
