Насколько верны ее догадки? Какое объяснение сегодняшним событиям она придумала, чтобы придать им хоть какой-то смысл?
– Подойдет? – спросила администратор.
– Идеально, – отозвался я и, слегка раздраженный ее завистью к Белле, широко улыбнулся, обнажив зубы. Пусть рассмотрит меня хорошенько.
«Вау!»"
"– Мм… официант сейчас подойдет к вам. – «Он никак не может быть настоящим. Вот бы она исчезла… может, написать ему свой номер на тарелке с маринарой…»
Пока она отходила, ее слегка занесло вбок.
Странно. Несмотря ни на что, она не испугалась.
Мне вдруг вспомнилось, как много недель назад Эмметт поддразнивал меня в школьном кафетерии: «Спорим, я напугаю ее куда сильнее».
Неужели я потерял хватку?
– Нельзя так поступать с людьми, – прервала Белла мои мысли укоризненным тоном. – Это некрасиво.
Я уставился в ее лицо, выражение которого стало осуждающим. Что она имеет в виду? Ведь я же не напугал администратора, хоть и собирался.
– Поступать? Ты о чем?
– Ослеплять их, как это делаешь ты. Бедняга сейчас на кухне наверняка отдышаться не может.
Хм. Белла оказалась совершенно права. В этот момент администратор бессвязно и взахлеб описывала свои ошибочные впечатления обо мне своей подруге-официантке.
– Да ладно тебе, – упрекнула Белла, не дождавшись ответа. – Как будто ты не знаешь, какое впечатление производишь на людей!
– Значит, я их ослепляю? – Любопытная формулировка. И на сегодняшний вечер довольно точная. Интересно, что изменилось…
– А ты разве не замечал? – все так же осуждающе спросила она.
– Думаешь, каждому так легко добиться своего?
– Тебя я тоже ослепляю? – Я выказал любопытство, поддавшись порыву, а когда слова вылетели, было уже поздно брать их обратно.
Но не успел я проникнуться сожалениями о сказанном, как она ответила:
– Постоянно. – И ее щеки слабо зарумянились.
Я ослеплял ее.
Мое безмолвное сердце больше, чем когда-либо на моей памяти, наполнилось надеждой.
– Привет, – послышался голос официантки, она назвала свое имя. Ее мысли звучали громче, понять их было проще, чем мысли администратора, но я отключился.
И вместо этого смотрел, как румянец распространяется по скулам Беллы, но отмечал при этом не жар у себя в горле, а то, как оживилось ее светлое лицо, как розовый цвет оттенил сливочную белизну ее кожи.
Официантка ждала от меня чего-то. А, спрашивала, что мы будем пить. Я продолжал смотреть на Беллу, и официантка нехотя повернулась к ней.
– Можно мне колу? – Белла словно ожидала одобрения.
– Две колы, – поправил я.
