Ну и что я ей скажу – «не смотри»? Ха! Когда это она меня слушалась?
Утащить их подальше от ее глаз и оставить ее здесь одну? С одной стороны, маловероятно, чтобы на улицах Порт-Анджелеса этим вечером нашелся еще один психопат, с другой стороны, маловероятным было и столкновение с первым! Вот неопровержимое доказательство тому, что я в своем уме: она действительно притягивает к себе опасности, как магнит. И если меня в качестве одного из источников опасности не будет рядом, мое место займет другое зло.
Движением, которое ей наверняка показалось молниеносным, я сорвал машину с места, поскорее увозя Беллу от преследователей, и тем осталось только глазеть нам вслед с разинутыми ртами и недоуменными выражениями. Моего временного замешательства Белла не заметила.
Я даже переехать мерзавца не мог. Не хотел пугать ее."
"Но его смерти я жаждал так дико, что от этой потребности у меня звенело в ушах, перед глазами плыл туман, на языке ощущалась горечь, пересиливающая жжение в горле.
Мышцы сжимались от этой настоятельной, страстной жажды. Я должен был убить его. Я разорву его медленно, по частям, сдеру кожу, потом мышцы с костей…
Вот только эта девушка – единственная в мире – цеплялась за свое сиденье обеими руками и смотрела на меня удивительно спокойным, не задающим никаких вопросов взглядом. С мщением придется подождать.
– Пристегнись, – велел я. Мой голос был хриплым от ненависти и жажды крови. Не обычной жажды. Я давно принял решение воздерживаться от человеческой крови и не собирался нарушать обещание из-за того мерзавца.
Его ждало только возмездие.
Она пристегнулась, слегка вздрогнув от щелчка. Этот негромкий звук заставил ее подпрыгнуть, однако она и бровью не вела, глядя, как я лавирую по городу, пренебрегая всеми правилами дорожного движения. Я чувствовал, что ее взгляд устремлен на меня. Как ни странно, она, казалось, расслабилась. Но это же было невероятно – после всего, что с ней сейчас случилось.
– Все хорошо? – спросила она сиплым от стресса и страха голосом.
Она хотела узнать, все ли хорошо со мной?
Со мной?
– Нет, – вдруг понял я, и в голосе проскользнула ярость, которая бурлила во мне.
Я привез Беллу на ту же заброшенную подъездную дорожку, где потратил день на самое неэффективное наблюдение, какое когда-либо устанавливали за людьми. Теперь под деревьями было уже темно.
От бешенства я оцепенел, застыв в полной неподвижности.
