Голос Элис тоже зазвучал ниже, приобрел торжественность, достойную эха под высокими сводами собора в отблеске свечей.
Я сыграл последнюю ноту и уронил голову на клавиатуру.
Эсме погладила меня по голове. «Все будет хорошо, Эдвард. Все сложится как нельзя лучше. Ты заслуживаешь счастья, сынок. Судьба перед тобой в долгу».
– Спасибо, – шепнул я, жалея, что не верю в это. Как и в то, что мое счастье имеет значение.
«Любовь не всегда приходит в удобной упаковке».
Я невесело засмеялся.
«Из всех живущих на этой планете ты, возможно, наиболее приспособлен к решению таких сложностей.
Ты лучше и умнее всех нас».
Я вздохнул. Каждая мать того же мнения о своем сыне.
Эсме все еще переполняла радость оттого, что в моем сердце наконец-то пробудились чувства, как бы велика ни была вероятность трагедии. Она уж думала, что я останусь одиноким навсегда.
«Она непременно полюбит тебя в ответ, – вдруг подумала она, застав меня врасплох неожиданным поворотом мыслей. – Если она умница. – Она улыбнулась.
– Но ума не приложу, как остальные могли быть такими тугодумами, чтобы не догадаться, насколько завидная ты добыча».
– Перестань, мам, ты вгоняешь меня в краску, – шутливо отмахнулся я. Невероятно, но ее слова подняли мне настроение.
Элис засмеялась и заиграла одной рукой «Сердце и душу». Усмехнувшись, я дополнил простенькую мелодию аккомпанементом. А потом побаловал ее исполнением «Палочек для еды».
Она рассмеялась, потом вздохнула.
– Как бы мне хотелось узнать, почему ты смеялся над Роз, – призналась Элис.
– Но я же вижу: ты не скажешь.
– Не скажу.
Она щелкнула пальцем мне по уху.
– Не балуйся, Элис, – упрекнула Эсме. – Эдвард ведет себя как джентльмен.
– Но я хочу знать.
Я засмеялся – так жалобно она это произнесла.
– Послушай, Эсме. – Я заиграл ее любимую песню, безымянное посвящение любви между ней и Карлайлом, свидетелем которой я был столько долгих лет.
– Спасибо, дорогой. – Она снова пожала мне плечо.
Для исполнения хорошо знакомой пьесы сосредоточенность мне не требовалась.
И я задумался о Розали, которая до сих пор буквально корчилась от унижения в гараже, и незаметно усмехнулся.
Недавно открыв для себя могущество ревности, я отчасти жалел Роз. Гнусное чувство, что и говорить. Безусловно, ее ревность была намного мелочнее моей. Прямо из поговорки «собака на сене».
Интересно, как сложились бы жизнь и характер Розали, не будь она всегда самой красивой в своем окружении.
