Элис уселась за свой компьютер в нише неподалеку от них, и я услышал, как запели оживающие мониторы. Она разрабатывала модели для гардероба Розали, но сама Розали сегодня не присоединилась к ней, чтобы, как обычно, висеть над душой и диктовать особенности покроя и цвета, пока Элис водит по сенсорному дисплею. Вместо этого Розали с мрачным видом развалилась на диване и принялась гулять по каналам на плоском экране, безостановочно переключая их со скоростью не меньше двадцати в секунду. Я слышал, как она размышляет, не сходить ли в гараж и не повозиться ли с ее «БМВ».
Эсме наверху мурлыкала над какими-то чертежами. Она всегда работала над чем-нибудь новым. Наверное, дом по этому проекту она построит для нас следующим или через один.
Высунувшись из-за выступа стены, Элис принялась одними губами беззвучно перечислять следующие ходы Эмметта, сидящего на полу спиной к ней, – подсказывала Джасперу, который с невозмутимым видом отрезал путь любимому коню Эмметта.
А я впервые за такое долгое время, что мне стало совестно, направился к изумительному роялю, стоящему у лестницы.
Я мягко пробежался по клавишам, проверяя настройку. Она была все еще идеальна.
Наверху карандаш замер в пальцах Эсме, она склонила голову набок.
Я заиграл первую фразу мелодии, которая сама явилась мне сегодня в машине, и с удовольствием убедился, что она звучит даже лучше, чем в моем воображении.
«Эдвард опять играет», – радостно думала Эсме, ее лицо осветилось улыбкой. Встав из-за чертежного стола, она на цыпочках прокралась на верхнюю площадку лестницы.
Я добавил к первой фразе вторую, гармонично сочетающуюся с ней, вплел в нее мелодию.
Эсме удовлетворенно вздохнула, присела на верхнюю ступеньку и прислонилась головой к балясине. «Новая песня. Сколько же времени прошло. Какая чудесная мелодия».
Я не мешал мелодии развиваться в новом направлении, сопровождая ее аккомпанементом.
«Эдвард опять сочиняет?» – подумала Розали и в приливе острого раздражения сжала зубы.
В этот момент она отвлеклась, и я увидел все, что скрывалось под верхним слоем ее негодования.
Понял, почему я вечно вывожу ее из терпения. Почему она думает об убийстве Изабеллы Свон, не испытывая ни малейших угрызений совести.
У Розали все было замешано на тщеславии.
Музыка вдруг оборвалась, я невольно рассмеялся и оборвал эту внезапную вспышку веселья, зажав ладонью рот.
Розали метнула в меня злобный взгляд, ее глаза блеснули оскорбленно и яростно.
Эмметт и Джаспер тоже обернулись, я услышал замешательство Эсме.
