Холь вспомнил нечто неимоверно печальное, и показалось, что он прервётся, а то и вовсе остановит лекцию, но Алоиз удержал себя в руках: – Тридцать раз я выходил в Пустоту во время переходов, провёл множество опытов, но не обнаружил ничего интересного, ничего такого, что возбудило бы мой разум.
– Потому что переход, по сути, труба, – вставил Мритский, продолжая смотреть вниз. – Искусственное образование в теле Пустоты.
Возможно, что добавление, явно сделанное с чужих слов, в других устах прозвучало бы жалко, но Вениамин умел говорить веско, и даже Агафрене реплика мужа показалась уместной и важной.
– Возникло предположение: собственно, тоннель имеет весьма опосредованное отношение к веществу Пустоты, опыты в нём ничего не дадут, и я сосредоточил усилия на моменте создания «окна», – вернул себе слово Холь. – Там, где бушующая энергия крутит пространство, формируя межзвёздный тоннель.
– Но «окно» существует недолго, – пробормотала Агафрена.
Лекция, да ещё читаемая непосредственно в зоне эксперимента, рядом с готовыми к работе уловителями, увлекла женщину.
К тому же Агафрена получила превосходное образование и понимала всё, о чём говорил инженер.
– Это была вторая проблема, – кивнул Холь.
– Что же вы поставили на первое место?
– Требовалось понять, хотя бы в общих чертах, что за энергия выделяется при образовании перехода и каким образом её можно преобразовать."
"– Я думала, речь идёт об электрических разрядах невиданной мощности.
– Всё гораздо сложнее, – уточнил Мритский.
– Эксперименты показали, что мы имеем дело с неизвестным доселе типом энергетического поля, которое я временно обозначил символом «Х», – с энтузиазмом ответил Холь.
– И именно под его физические характеристики я разработал систему поглощения и первичного преобразования.
Он провёл рукой по металлическому боку уловителя.
– Но вы ещё не испытывали это устройство? – уточнила Агафрена.
– Собственно, наш эксперимент и призван дать ответ на вопрос, правильно ли я рассчитал параметры Х-поля и систему для преобразования и накопления энергии, – спокойно ответил инженер.
– А если вы ошиблись?
– Давайте не будем о грустном, синьора Агафрена.
– На случай ошибки у нас есть ещё один рундер, – хмыкнул губернатор. – А вот ошибиться во второй раз не хотелось бы.
– Иначе вложения пропадут? – чуть более резко, чем следовало, поинтересовалась женщина.
– Иначе придётся полгода, если не больше, ждать возможности провести следующий эксперимент, – сухо возразил Мритский.
