А вот этого я точно не ожидал: открыться незнакомому человеку? Сразу выложить наш главный секрет? Разве можно доверять обитателям планеты, которые сначала стреляют, а потом интересуются… а во многих случаях даже не интересуются, в кого они стреляли?
Скандальный Олли не появлялся, в голове у меня гудело, и только поэтому, наверное, я не вспылил и не влез в разговор с дурацкими упреками.
«Вас ищут, и вы прилетели прятаться? – Эзра даже не пытался скрыть удивление. – Сюда?»
«Мы случайно оказались на Менсале».
«Перепутали цеппели?»
«У нас не было цеппеля.
Мы прошли переход на этом».
Бааламестре указал на останки паровинга, на нашу погибшую птицу. Отвалившаяся хвостовая часть продолжала гореть – я так и не узнал, почему там вспыхнула внутренняя обшивка, – обломки поплавков, крыла и двигателей четко указывали путь по полю, но фюзеляж пострадал меньше, чем можно было ожидать, продемонстрировав высочайшее мастерство ушерских самолетостроителей. Только благодаря крепости фюзеляжа нас не размазало по менсалийской травке.
«Как вы ухитрились впихнуть в него астринг?» – удивился Эзра.
Однако в следующий миг удивление сменилось искренним и, как потом выяснилось, давным-давно позабытым чувством глубокого изумления, плавно переходящего в оторопь.
«Астринга нет, – как ничего не значащий и само собой разумеющийся факт сообщил Бааламестре. – Мы воспользовались чужим переходом».
У Кедо отвалилась челюсть. Старик выглядел настолько комично, что если бы я не испытывал боль от переломов и нервозность от неопределённости, то обязательно расхохотался бы в голос.
«Зачем вы это сделали?»"
"«За нами гнались, – коротко ответил Каронимо. – Подробности обязательно последуют».
«Занятный эксперимент».
«Полностью с вами согласен».
Эзра пососал трубку – он на удивление быстро пришел в себя, – после чего буркнул:
«Ты – Бааламестре».
«К вашим услугам», – поклонился Каронимо.
«А это что за фрукт?» – Взгляд остановился на мне.
«Андреас Оливер Мерса, – поспешил с представлением Каронимо.
– Замечательный алхимик и друг. Хороший человек».
«Ладно, – вздохнул Кедо. – Отдыхайте».
И мы четыре месяца «отдыхали», стараясь вести себя тише воды и ниже травы. Эзра определил нам пристанище в настолько дальнем хуторе, что туда даже дожди не всегда доходили, не говоря уж о людях, и это расположение в какой-то мере гарантировало сохранение тайны.
Мы лечились сами, лечили Гатова – с помощью изредка приезжающего врача, – разговаривали о науке и спорили о ней же.
