Она прекрасно знала устройство «гарема», все-таки посещала его не в первый раз, но поскольку «рекруты» постоянно обновлялись, каждый приезд казался Саде первым, вызывал и волнение, и предвкушение.
– Рейс пришел вчера, так что ты, моя радость, снимаешь самые сливки.
– Биля, я тебя люблю.
– Поужинаем сегодня?
– С удовольствием.
– Я припас кое-что специальное…
– Шалун…
Гарем начинался с «главной витрины»: с большой, дорого обставленной комнаты, в которой коротали дни самые красивые и самые умелые девушки и юноши, профессионалы, прошедшие обучение в «Школе любви Граболачика», способные украсить любое заведение Герметикона.
Пышные западуры, изящные беляшки, иногда – наоборот… Тут же мальчики, которым никогда не стать воинами, женоподобные, охотно использующие косметику, и мускулистые, крепкие, на чьих губах тоже виднелась помада. Спрос на подготовленных профессионалов оставался стабильно высоким, однако Саду они не интересовали: для особых игр она предпочитала не умение, а искренние чувства.
И потому, проходя мимо главной витрины и бросая на ослепительное мясо цепкие взгляды, Нульчик решила поговорить о делах:
– Твоя наводка снова оказалась ложной.
– Тебе всё равно надо было лететь в Глюрде, – хихикнул Биля. – Сама говорила.
– Но ты подарил мне надежду.
– Это моя работа, мой талант.
Граболачик располагал большой сетью друзей и деловых партнёров по всей Менсале, его «рекруты» трудились во множестве заведений, начиная от солдатских борделей и заканчивая роскошными домами для знати, к Биле стекались сплетни и слухи со всего континента, и именно поэтому Сада попросила его о помощи.
Однако до сих пор результата не было.
– В Глюрде не оказалось людей, которых я ищу, – прохладно повторила Сада.
– Учитывая, сколько длятся поиски, возможно, их уже нет на планете.
– Возможно, – вздохнула Нульчик. – Но приказ никто не отменял.
– А ты честно следуешь уставу от «А» до «Я»? – облизнулся Граболачик.
Знай он, кто приказал Саде заняться поисками Гатова, наверняка перестал бы иронизировать.
Но Арбедалочик особенно указал, что его имя не должно упоминаться, и потому ей приходилось играть честного офицера.
– Я должна их найти, – угрюмо ответила Нульчик. И тут же попросила: – Пусть эта девка поднимется.
За разговорами они преодолели «главную витрину», «склад», где Биля хранил необученных и не особенно красивых рекрутов, и ступили в «загон», в котором помещался свежий, только что с рейса, товар. Неопытный.
