– Убью!"
"В голове шумело, перед глазами плыло, и хотелось одного – крови Йорчика! Но все понимали, что в ближайшее время это желание не осуществится – мешало восьмидесятимиллиметровое орудие.
– Все козыри у Руди, – угрюмо напомнил Фарипитетчик. – Припас в рукаве, урод.
До сих пор всё шло по плану: «Доброта» нависла над мчащимся по Камнегрядке бронетягом и дважды перерезала его курс очередями «Шурхакена». Учёные не среагировали, но Сада знала, что её появление не осталось без внимания, и мысленно согласилась чуть подождать.
Она чувствовала себя абсолютно уверенно.
Картина происходящего полностью копировала трагическую атаку «Горького», но с бронетяга до сих пор не раздалось ни выстрела, и это обстоятельство косвенно – а с каждой секундой всё более и более прямо – подтверждало выводы Нульчик об отсутствии у Гатова боеприпасов. Команда ощутимо расслабилась. Подлый Горовучик процедил поздравления и сбежал с мостика, не желая присутствовать при триумфе Сады. Капитан Фарипитетчик был по-прежнему сосредоточен, громко требовал отчёта у командиров служб, то и дело подходил к лобовому окну, цокал языком, возвращался к рулевому, вновь требовал отчётов, но в действительности радовался и уже дважды показывал Саде поднятый вверх большой палец.
Всё шло как надо. Всё шло настолько хорошо, что Нульчик – впервые в жизни! – начала заранее составлять хвастливый отчёт начальству…
А потом появилась «Роза Халисии».
Встала слева и чуть выше, уравняла скорость и жахнула из пушки – как оказалось, в носу дорогостоящей игрушки Руди пряталось отнюдь не игрушечное орудие.
Третий взрыв. На сей раз настолько близко, что осколки забарабанили по усиленным стёклам гондолы, и два окна пошли трещинами. А тряхнуло так, что, не подготовься Нульчик заранее, не ухватись за стену, обязательно оказалась бы на полу.
– Мерзавец!
– Третий – последний, – процедил Фарипитетчик. – В следующий раз они выстрелят в нас.
– Не посмеют, – резко ответила Сада, поворачиваясь к радисту: – Мне нужна связь с «Розой»!
– Они требуют, чтобы мы прекратили преследование бронетяга!
– Я хочу говорить с Йорчиком!
– Он отказывается говорить лично.
– Радист был одним из самых старых членов команды, служил в Департаменте больше двадцати лет и знал, что требуется делать в данных обстоятельствах. – А его помощники как заведённые повторяют одно и то же: требуют, чтобы мы сменили курс, иначе они откроют огонь. Ничего не слушают.
