А может, он разглядел в глазах Павла ту же боль, что терзала его? Может, люди, в чьих домах пылает война, похожи? Ведь Кардония постепенно превращалась в подобие Менсалы, и каждая новая сводка с родной планеты заставляла моих друзей мрачнеть. Там шла война, всё рушилось, люди учились смертельно ненавидеть друг друга, и… и возможно, Жо и Павла объединило чувство вины перед Родиной, перед своей землёй, на которой они не сумели сберечь мир…»"
"Из дневника Андреаса О. Мерсы alh.d.Глава 6,
в которой Алоиз и Агафрена остаются наедине, Вениамин терзает Сочность, Сада переживает резкую смену настроений, Рубен полагается на силу, и путешествующие учёные преподают ему небольшой урок
– Я так и не понял, куда отправился Вениамин, – произнёс Холь, после чего поправил подушку и зевнул, прикрыв рот пальцами.
Грудь инженера была густо покрыта волосами, казалось, что пышные усы и бакенбарды не закончились на лице, а плавно спустились ниже и расцвели на массивном торсе.
– Опять на охоту?
– Развлекаться, – скупо ответила Агафрена.
– В Камнегрядке открыли казино?
– К сожалению, нет.
И грусть, отчётливо прозвучавшая в голосе женщины, подсказала инженеру, что дальнейшие шутки неуместны. Подсказала и одновременно удивила, поскольку Алоиз никак не ожидал получить серьёзный ответ на небрежное замечание.
Он перевернулся со спины на бок, подпёр голову кулаком, несколько секунд понаблюдал за тем, как сидящая у трюмо Агафрена расчёсывает волосы, восхитился… не с привычным спокойствием отметив необыкновенную красоту женщины, а искренне восхитился, до легкого дрожания внутри, не исчезнувшего, несмотря на всё, что между ними было… После чего попросил:
– Объясни, пожалуйста.
Подобно большинству любовников, Алоиз и Агафрена, ничуть не смущаясь, говорили о муже, которого обманывали, даже злоупотребляли этой темой, поминая Мритского едва ли не постоянно, к месту и не к месту. Вениамин топором нависал над ними, его хрупкое незнание оставалось единственной стеной, защищающей любовников от смерти – в буквальном смысле слова! – и, возможно, поэтому повторение его имени вызывало у Алоиза и Агафрены чувство запретной болезненно-острой сладости.
– Косули наскучили, сегодня Веня будет убивать людей.
– В Камнегрядке? – удивился инженер.
– В Сочности. Там есть поселения, и от Карузо до ближайшего из них примерно восемьдесят лиг, – уточнила Агафрена.
