– Сада поняла, что ошиблась, но попыталась продавить взятый стиль переговоров, чтобы превратить поражение в победу. – Судя по отзывам, вам нравится свободное общение.
– Это комплимент? – поинтересовался старик, пыхнув трубкой.
– Это я показала, что много о вас слышала.
Дым достиг женщины и дал ей понять, что курит Кедо не вихель, а обыкновенный табак. Правда, весьма ароматный.
– А я много слышал о «Медикусах Вселенной» и лично о вас.
– Надеюсь, хорошее?
Но пококетничать не вышло.
– В основном то, что вы – галанитка.
– Старик пожевал губами. – Это законченная характеристика.
Укол достиг цели.
– Нет смысла уподобляться адигенам, – с плохо скрытым раздражением заметила Сада. Она часто слышала подобные заявления, но так и не научилась не обижаться на них.
– Можно подумать, что я глухой, слепой или первый день живу, – рассмеялся Кедо. – К тому же адигены говорят о ваших соплеменниках ровно так, как вы заслуживаете, и не уподобляться им означает отказаться от правды ради приятной вам лжи.
Разговор пошёл совсем не так, как хотелось Нульчик, но остановиться она не смогла:
– Я спасаю людей. – Она действительно гордилась тем, что делает, и этой фразой хотела поставить мерзкого Кедо на место. Но в ответ услышала расслабленное:
– У нас всё в порядке. Можешь улетать.
Получилось, что они спокойно, буднично перешли на «ты». Но, к сожалению, не по-дружески, совсем не по-дружески.
– Никто не пострадал в перестрелке? – резко бросила Сада.
– В какой?
– В той самой.
– Ты на Менсале, Сада Нульчик, перестрелки здесь, к сожалению, обычное дело, – широко улыбнулся старик.
– А инопланетники встречаются не так уж часто.
– Говоришь о себе?
– О Гатове и его дружках, – ещё более резко произнесла женщина. – Ты ведь прятал их все эти месяцы, не так ли?
Сада надеялась, что Эзра хотя бы вздрогнет, но он остался спокоен, как лопоухий тыжимский наблюдала. И улыбался с похожим ехидством.
– Не понимаю, о чём ты говоришь, Сада Нульчик, но советую не повторять ошибок предшественников.
Лети в другую сторону.
Она подошла ближе, почти к самой броне, подняла голову, в надежде, что гордый и пронзительный взгляд нивелирует разницу в положении, и добавила в голос металла:
– Я знаю, что Гатов был здесь."
"– А я знаю теорию электрического поля и много других теорий, – вальяжно сообщил старик. – Спорим, от моих знаний больше пользы?
Саде показалось, что даже взлетевшее вверх облако дыма смеётся над ней.
