– Дайте я вас поцелую!
– Убирайся!
Спун передал осчастливленную западуру телохранителям, захлопнул дверь, помолчал, после чего извиняющимся тоном произнёс:
– Заведение Флиси находится в медвежьем углу, обслуживает расквартированных там военных и местную шелупонь. Я отправлял туда портреты, которые присылал Граболачик, пару недель девочки были внимательны, а потом вновь расслабились. Вы ведь знаете, Сада, как это бывает: рисунки куда-то пропали, задача забылась, всё пошло своим чередом…
Спун был прав на сто процентов, выдвигать ему претензии не имело никакого смысла, поэтому Нульчик улыбнулась и мягко ответила:
– Геба, я прекрасно понимаю, что люди несовершенны.
Ваша информация необычайно важна, у меня появился след, и теперь я пойду по нему. С вашей, в том числе, помощью.
– Что вы хотите знать?
Он предложил Саде вина, трибердийское белое казалось ей слишком резким, но она пила его, чтобы не обижать аборигенов, уселся рядом и вопросительно поднял брови.
– Неподалёку от заведения Флиси есть другие механизированные части? – поинтересовалась Нульчик.
– Или авиационные? Моим друзьям проще выдавать себя за механиков, в этом обличье они чувствуют себя как рыбы в воде.
– Там есть ещё одни панцирники и аэродром, – кивнул Спун. – Однако, если люди, которых вы ищете, предпочитают выдавать себя за механиков, то им имеет смысл прятаться на Паровой Помойке. До неё от заведения Флиси примерно двадцать лиг.
– Вы её проверили?"
"– Её невозможно проверить, – развёл руками Геба. – На Помойке заправляет Эзра Кедо, а он – личный друг губернатора.
– Спун чуть подался вперёд и понизил голос: – Думаю, это он укрывал ваших людей.
Сада не нравилась Гебе как женщина, но, оставаясь один на один, он начинал машинально приударять за собеседницами, кем бы они ни были.
– Почему?
– Я обдумываю доходящие до меня слухи и складываю из них картину мира. – Спун сделал глоток вина. – Ваше здоровье, Сада.
– Вы составляете картину мира из слухов?
– Это самая точная информация, – улыбнулся Геба. – На пустом месте они не рождаются.
– Я сама иногда запускаю слухи. На пустом месте.
– Искусственные вбросы хорошо заметны, но сейчас не об этом… – Прохладный голос галанитки привёл Спуна в чувство. Он чуть отодвинулся, снова глотнул вина, поправил воротник шёлковой рубашки и продолжил по делу: – Вы слышали, что некоторое время назад знаменитого и могущественного Уру Клячика выставили на посмешище?
– Об этом весь Шпеев рассказывает. Шёпотом.
– Не удивлен. Клячик – злопамятный ублюдок.
