– В настоящий момент начальники технических служб докладывают о готовности к эксперименту.
Капитан старался говорить спокойно, но и Холь, и Мритский слышали в голосе Шкоте тщательно скрываемый страх: цеповод боялся предстоящего эксперимента.
Впрочем, боялись все.
После известия об отказе Алоиза лично руководить испытанием среди членов экипажа «Исследователя-1» участились «случаи заражения непонятной лихорадкой» и «приступы застарелых хронических заболеваний». Лишённые возможности дезертировать – а все знали, что пройти Камнегрядку пешком практически невозможно, – люди делали всё, чтобы не оказаться на первом рундере, и Холю пришлось изрядно постараться, дабы как следует мотивировать сотрудников.
Сначала инженер объявил премию в размере месячного жалованья, затем удвоил ставку, утроил, потом понял, что экипаж всё равно не набирается, и обратился к Мритскому. Вениамин снизил размер премии до первоначального, вывесил списки тех, кому придётся быть на борту, и пообещал повесить саботажников.
Только после этого команда оказалась укомплектованной.
– Так всё-таки почему ты не в рундере, как собирался? – спросил губернатор, дождавшись, когда инженер отойдёт от радиостанции. – Решил не рисковать?
– Решил не рисковать исследованиями, – уточнил Холь. – Если я погибну, в одиночку ты не сможешь продолжить проект.
– Есть Тогледо, – напомнил Вениамин, бросив весёлый взгляд на молчаливого помощника. – Уверен, он знает, как снарядить второй рундер.
– Я не такой дурак, чтобы делиться с кем-нибудь самыми важными подробностями.
В случае моей гибели второй эксперимент не состоится.
– Будет перенесён, – поправил инженера Мритский. – Я найму какого-нибудь профессора, и он за пару месяцев разберётся в твоём наследстве.
Вениамин горячо поддержал Алоиза в нежелании подниматься на «Исследователе-1», но, выразив одобрение, тут же стал подначивать, во всей красе продемонстрировав склочность характера. Впрочем, губернатор далеко не в первый раз обещал найти свояку замену, и Холь давно перестал нервничать по поводу этих высказываний.
– Тебе прекрасно известно, что мои изыскания лежат в стороне от сферы интересов современной науки, – коротко усмехнулся инженер. – Даже расшифровав мои записи и воспользовавшись помощью Тогледо, нанятые тобой профессора поймут мои идеи не раньше, чем ты станешь глубоким старцем.
– Мы оба знаем, что ты здесь голова, – рассмеялся Мритский.
– А ты – голова в армии и поэтому не ходишь в атаки.
