Один его голос вызывал неосознанное желание подчиниться и сделать всё, что он не прикажет, даже не задумываясь. А от подобной, буквально радиоактивной энергетики начинало плавить любые мысли в голове, а во всём теле – все натянутые до предела нервы.
– Ближе…
Само собой, я остановилась, можно сказать, на безопасном от него расстоянии, где-то в трёх метрах, перед этим обойдя небольшую зону из нескольких мягких кресел, пуфиков и столиков, где и восседал, подобно царю на центральном троне мой… владелец.
Я почему-то выбрала место у окна, как будто собираясь, если что, бежать через ближайшую дверь во двор в неизвестном мне направлении.
– Ты меня слышала?
Я невольно пошатнулась на слишком высоких для меня каблуках, но всё же, более-менее сносно, сделала ещё несколько шагов в сторону мужчины. Мужчины, чьё абсолютно ничего не выражающее лицо, не вызывало во мне сейчас ничего, кроме ужаса, паники и прочих неадекватных эмоций. Кажется, я ещё никого в жизни так не боялась, как его.
Хотя, ещё несколько дней назад трепетала в его присутствии совершенно от других ощущений. Как мало, оказывается, надо, чтобы поменять своё к кому-то отношение. Причем к далеко не единственному здесь человеку.
– Сядь сюда… – он шевельнул рукой на большом округлом подлокотнике, указав ленивым жестом на стоящее рядом с ним кресло.
И снова я испытала необъяснимый порыв подчиниться, даже не задумываясь, что делаю и зачем. Во всяком случае, мне не давали времени ни на подумать, ни для чего-то ещё.
Так что я плюхнулась в кресло едва не с ходу и чисто машинально. Разве что интуитивно сдвинув коленки в сторону, чтобы не задеть, не дай бог, ноги наблюдающего за мной мужчины. После чего я и заметила, как взмокла моя спина и сжатые в кулачки ладони. Во всяком случае, откинуться на спинку кресла я так и не рискнула, приняв позу провинившейся гимназистки на встрече с директором школы в его же кабинете. Причём, посмотреть в лицо данного «директора» смелости мне так и не хватило.
Чего не скажешь о Кроне, продолжавшего разглядывать меня пугающе осязаемым взглядом, от которого меня бросало то в жар, то в озноб с периодическим постоянством. Впрочем, не от одного только взгляда. От его будто удушающей близости и скрытого в мощном мужском теле физического потенциала, моё несчастное сердечко то и дело срывалось в бешеный ритм, отбивая безумную чечётку либо в горле, либо во всём теле сразу.
