В пять утра Билл видел, как он уходит. Мне нужно в Нью-Йорк. Возьми старый седан и как можно скорее отправляйся в Порт-Джефферсон. Позвони в Бриджпорт насчет парома и, если так выйдет быстрее, езжай в объезд по мосту Триборо. Катер Джордана пришвартован в Порт-Джефферсоне, и, как мне представляется, туда он и нацелился. Если он там, привези его назад и не отпускай. Убеди его. Придумай что-нибудь. Хорошо?
– Я его притащу. Но новый седан был бы удобнее…
– Нет. Мисс Грант хочет съездить в Уэстпорт, забрать свои вещи у друзей, с которыми проводила уик-энд.
Если Джордана не окажется на катере, когда ты туда доберешься, позвони мне в офис Торпа… Спасибо, дорогая. Нет, больше ничего.
Одной рукой Фокс застегивал ремень, другой взял персик с тарелки. Миссис Тримбл поспешила выскочить за дверь.
У Дэна оставались вопросы, и Фокс отвечал на них, прихлебывая кофе, заканчивая одеваться, причесываться и доставая конверт из ячейки для бумаг в сейфе, причем делал все это практически одновременно.
Потом он, обжигаясь и морщась, допил кофе, простился с Дэном и выскочил из дому. Тримбл уже вывел кабриолет из гаража, развернул его и теперь протирал ветровое стекло. Не тратя времени, Фокс сел в машину:"
"– Спасибо, Билл. Частная собственность, посторонним вход воспрещен.
– Да, сэр. Буду посматривать.
– Глаз не своди. Мисс Грант собирается в Уэстпорт. Думаю, дядя составит ей компанию. Пусть берут новый седан, Дэн воспользуется старым. Попроси Крокера взять универсал и свозить Брунгильду к ветеринару.
Сам лучше останься тут. Если будут звонить из Питсбурга насчет бриджа, передай, что я не могу вырваться и приехать. Ты собираешься опрыскивать яблони?
– Да, сэр, сегодня же. Та вчерашняя гроза…
– Отлично. Вон из-под колес, псины!
Часы на приборной панели показывали 7:22, когда Фокс вывернул на шоссе. Такая спешка выглядела излишней, ведь дорога от дома до Уолл-стрит отняла бы всего час и десять минут, однако Фокс постарался учесть и две остановки на пути – телефонный звонок и краткий визит в квартиру Дороти Дьюк.
Хотя ни его жизнь, ни его свобода не были поставлены на карту из-за сфабрикованного для Ридли Торпа алиби, поскольку Торпа не подозревали в убийстве или в каком-либо другом преступлении, Фокс все же предпочитал, чтобы все, что он устраивал, оставалось в силе, не говоря уже о гонораре и об отвращении, которое он питал к необходимости извиняться перед окружными прокурорами – ну, разве что из вежливости.
