Так и знал, что не зря хожу на уроки геометрии.
Дервин уронил на стол смятый влажный платок и упрямо повторил:
– Мне кажется, вам все равно следует рассказать мне. Если никакой связи действительно нет и безобидное, мимолетное знакомство…
– Я не называл его «безобидным». Я сказал, оно не имеет отношения к убийству. «Безобидным» наше знакомство как раз не было. Я выставил себя полным придурком, и ее язвительное, исполненное ненависти отвращение вполне мной заслужено.
– Ага! Ненависти…
– Да не в том смысле, – опять махнул рукой Джеффри.
– Я имел в виду сорт ненависти, расположенный на другом конце спектра. Попробуйте перевернуть понятие ненависти, как блин на сковороде, хотя это требует известной сноровки.
– Вы упомянули язвительное…
– Вычеркните эти слова.
Дервин поджал губы:
– Позвольте спросить, мистер Торп. Вы и вправду… Нет, попробую иначе. Чувства, которые вы можете испытывать к мисс Грант… не заставляют ли они вас желать ей избежать возмездия за убийство вашего отца, окажись она в нем виновна?
Уперев в него прямой взгляд, Джеффри презрительно фыркнул.
– Все-таки дело не в жаре, – веско заявил он. – Во всем виновата влажность воздуха.
Окружной прокурор выдвинул ящик своего стола, вынул из него большую папку, раскрыл ее, окинул взглядом и протянул Торпу:
– Вам уже доводилось это видеть?
Джеффри уставился на папку, а Миранда привстала, чтобы заглянуть внутрь. Там лежала большая фотография – портрет Нэнси Грант с чуть приоткрытыми губами и смешинкой в глазах.
В нижнем правом углу имелась надпись, выполненная уверенной рукой, не стеснявшейся в расходовании пространства и чернил: «Никогда не забуду!» Подпись внизу: «Нэнси Грант».
– Я могу ее купить? – выпалил Джеффри.
– Нет. Вы видели этот снимок раньше?
– Нет.
– А вы, миссис Пембертон?
– Нет. Откуда у вас это фото?
– Его нашли в ящике комода в гардеробной вашего отца в нью-йоркском доме.
У Миранды округлились глаза.
У Джеффри распахнулся рот. Захлопнув его, он бросил еще один взгляд на снимок в папке и в упор уставился на Дервина:
– Проклятый лжец…
– Нет, это не ложь, мистер Торп, – не дрогнув под пристальным взглядом, произнес Дервин. – Как, впрочем, и это… – Он вновь выдвинул ящик стола. – Вот две перчатки. Как видите, обе желтые, хлопчатобумажные, ткань добротного качества, недурной пошив. Подобного рода перчатки женщины носят летом.
