Полиция еще отстает от меня отчасти потому, что с ними я не был так откровенен…
– Можешь рассказать им все. Действуй. Разве я хоть раз просил…
– Нет. Ты был и остаешься испанским кавалером. Сама галантность. Я не подшучиваю над тобой, я даже не напоминаю, что леди этого не заслуживает… В любом случае тебе это известно не хуже, чем мне. Я просто сообщаю, что играть в рыцарство ни к чему и все будет гораздо проще даже для нее, если ты прямо сейчас все расскажешь и поручишь это дело мне. Не говоря уже о том, что тебя могут привлечь как сообщника… хотя, наверное, для тебя этот довод совершенно бесполезен.
Куда опаснее то, что, если наделать ошибок, ее саму обвинят как сообщницу. Ты этого хочешь?
Диего гулко заворчал.
– Включи голову, Диего! – Фокс подался вперед. – Черт, да просто посмотри беспристрастно! Как тебе удалось завладеть этой вазой? Мисс Тусар вручила тебе ее на хранение?
– Я предупреждал, что буду вынужден опять нагрубить, – тихо заметил Диего.
– А я сказал, что уже знаю, кто убийца.
И сейчас ты его покрываешь.
– Нет.
– А чем еще ты занят?
– Никакого убийцу я не покрываю. Я украл ту вазу у Помфрета, ты увидел ее в моем стенном шкафу, потом кто-то пришел и забрал ее. Вот и все. – Диего развел руки в стороны, хотя избегал этого жеста с тех пор, как потерял пальцы. – Оставь меня в покое. Ладно? Иди расскажи все полицейским. Мне все равно, но ты… такой надежный, верный друг… это так сложно, так больно…
– Только не рассказывай им, что сам устроил мне засаду с дверью и нитробензолом.
Они выяснили, кто его покупал.
– Спасибо. В любом случае это было бы глупо.
– Как, и это всё? Тебе неинтересно, кто же купил нитробензол? Кто пытался убить тебя?
– Неинтересно. Я ничем не интересуюсь. Вообще ничем.
Фокс в упор смотрел на своего друга. Он явился сюда, собираясь провести несколько часов… да хоть весь день, если потребуется… в попытке разговорить Диего, но это каменное лицо с налитыми кровью глазами сказало ему, что день будет потрачен напрасно.
– Ну хорошо, – произнес он, беря со стола свою шляпу. – Пока я не ушел, есть еще одна тема для разговора. Где-то с год назад кто-то разбил одну из любимых ваз Помфрета. Пятицветную вазу эпохи Мин. Это никак не связано с той вазой, которую ты… э-э-э… украл. Я говорю сейчас о той, которую разбили. Тебе что-нибудь известно?
Диего прищурился на него:
– Известно? Я не разбивал ее, если ты об этом.
– Ты знаешь, кто разбил?
– Нет.
