Почему мне не быть уверенной?
– Потому что, как вы сами сказали, кое-кто из этих людей – ваши друзья. Вы сказали, они ими «были». Если я возьмусь за это дело, то доведу следствие до конца или сломаю шею, пытаясь довести. Что, например, если это сделала Дора Моубрей?
– Дора? Она не убивала.
– Хотя могла бы. Или ваш муж, или Диего. Я прошу вас серьезно над этим подумать. Мы уже не говорим об украденной вазе или о лишнем слое лака внутри скрипки. Совершено предумышленное убийство. Если я, нанятый вами, добуду доказательства вины, то о своей находке я не сообщу только вам на условиях конфиденциальности.
Кто-то из этих людей будет подвергнут суду, признан виновным и приговорен к смерти. Лично меня это устраивает, но устроит ли вас?
– К смерти? – с хрипом переспросила она и повторила: – К смерти…
– Таково будет возмездие, – кивнул Фокс.
– Мой сын умер. В муках агонии. У меня на глазах. Разве нет?
– Да, умер.
– Тогда… Да.
– Очень хорошо. Прошу, сообщите мне все, что сын сказал вам днем в воскресенье.
Когда я хотел расспросить его насчет скрипки, а вы настояли на том, что побеседуете с ним первой.
Миссис Помфрет промокнула свои воспаленные веки:
– Вы были там, когда инспектор задал мне этот же вопрос, и слышали мой ответ. Мой сын не сказал ничего."
"– Знаю. Вы говорили, он рассмеялся вам в лицо, обнадежил вас, поклялся, будто, доставая скрипку из посылки, всего лишь хотел разыграть меня. Но сейчас вы говорите не с полицией, вы говорите с детективом, которого сами же и наняли.
Поверьте, ваш сын схватил скрипку вовсе не ради веселой забавы. Ничего забавного в этом не было. Мне хотелось бы знать в точности, что он ответил, когда вы спросили его об этом поступке.
Час спустя Фокс по-прежнему оставался там, а миссис Помфрет – в своем кресле, с опущенными плечами, и отвечала на его вопросы. Еще через час она лежала с закрытыми глазами, вытянувшись на диване, а Фокс сидел рядом, все еще задавая вопросы. Когда он наконец ушел, успело пробить пять часов.
С собой он унес много чего полезного.
В карманах:
Чек на пять тысяч долларов.
Ключ от холостяцкой квартиры Перри Данэма на Пятьдесят первой улице.
Записка с обращением: «Всем заинтересованным лицам», за личной подписью миссис Помфрет.
В ПАМЯТИ – ПОКАЗАНИЯ МИССИС ПОМФРЕТ:
На основании сделанных Яном замечаний она подозревала, что Перри крутил роман с Гардой Тусар, но суть этих замечаний не помнила.
