Но у вас не было времени обдумать ситуацию, как-то повлиять на нее, потому что практически сразу после этого – без четверти шесть, как раз после того, как Тингли позвонил племяннице с просьбой прибыть сюда и помочь ему приструнить своего приемного сына, – Тингли вызвал вас в свой кабинет и прямо обвинил во вредительстве.
– А вы прятались под столом и все слышали? – с сарказмом предположила мисс Йейтс.
– Нет, не слышал. Но позвольте мне все же закончить рассказ. Тингли не просто обвинил вас, он заявил, что у него есть доказательства.
От Кэрри Мёрфи он получил баночку с пробой одной из ваших смесей и нашел в ней хинин. Зная его вспыльчивый характер, я подозреваю, что он не только уволил вас, но и объявил, что намерен подать в суд, хотя это и не существенно в рамках теории, поскольку я знаю наверняка, что он заявил вам о своем намерении продать бизнес. По крайней мере, он позвонил Леонарду Клиффу в вашем присутствии и договорился с ним о встрече на следующее утро, и причина этому могла быть только одна.
Думаю, вы умоляли Тингли одуматься, уговаривали, упрашивали и все еще продолжали упрашивать, стоя у него за спиной, когда он склонился над умывальником за этой ширмой, чтобы ополоснуть руки. Он не догадывался, что вы уже подняли с его стола памятную гирю весом два фунта. Вырубив его единственным ударом, вы сходили за ножом и разделались с Тингли, пока тот лежал здесь на полу, а потом занялись обыском комнаты, пытаясь найти баночку, которую он получил от Кэрри Мёрфи, но тут услышали чьи-то шаги в коридоре.
Только мужчина, стоявший рядом со стулом мисс Йейтс, мог видеть, как ритмично сжимаются ее лежащие на коленях пальцы.
– Естественно, это вас напугало, – продолжал Фокс. – Но шаги принадлежали только одному человеку, причем женщине. Поэтому вы встали за ширмой с гирей, надеясь, что неизвестная гостья войдет в кабинет, подставляя себя под удар, что и произошло. Она даже проявила любезность, замерев без движения на том самом месте, где вы смогли бы поразить ее ударом по голове, не совершая лишних движений.
Вы оттащили ее за ширму в качестве меры предосторожности на случай, если появится еще какой-нибудь нежданный посетитель, и тут у вас возникла идея, которую вы тут же и осуществили, сжав ее пальцы, вокруг рукояти ножа, с которого вы, конечно, уже успели стереть собственные отпечатки…
Его рассказ прервал чей-то сдавленный вздох; то была Эми Дункан, которая округлила на мисс Йейтс глаза, полные ужаса и недоверия.
