Напротив, он спустился и дошел до своей машины медленно и нетвердо, как человек, чья голова настолько занята другими мыслями, что его ноги в мудрости своей принимают на себя бразды управления движением, не рассчитывая на помощь свыше. Уже оказавшись за рулем, в сухом и теплом салоне, он еще долго сидел не шевелясь и наблюдал за прихотливым танцем капель и ручейков на ветровом стекле с такой сосредоточенностью, которую не смог бы превзойти и его однофамилец, государственный деятель XVIII века Чарльз Джеймс Фокс, заключивший пари на пятьдесят тысяч фунтов с Ричардом Бринсли Шериданом, что его капля дождя на клубном оконном стекле первой достигнет подоконника.
Наконец, все еще не очень решительно, он повернул ключ в замке зажигания. Обратный путь к дому номер 914 по Восточной Двадцать девятой улице занял у него вдвое больше времени.
Фокс кивнул мужчине в прорезиненном плаще, который вроде бы даже обрадовался его возвращению, нажал на кнопку, открыл после щелчка дверь и в четвертый раз за день поднялся по грязной лестнице на четвертый этаж.
Дверь была открыта, и инспектор Деймон, стоявший на пороге, приветствовал поднимающегося Фокса словами:
– Как раз вовремя! Заходите скорее, окружной прокурор хочет услышать…
– Пусть подождет! – покончив с нерешительностью, твердо и ясно отрезал Фокс. – Окружным прокурорам самое место в суде. Лучше пройдем сюда и прикроем эту дверь. Я все понял.
Деймон, будучи неплохо знаком с разнообразными нотками в голосе Фокса и вариациями манеры его речи, без возражений отступил в кухню и тихо закрыл за ними дверь.
– Замечательно, – улыбнулся он. – Наживка мне нравится, я клюнул. Что именно вы поняли?
– Думаю, что понял, – уточнил Фокс. – Сделайте одолжение, принесите сюда тот злополучный ящик.
Инспектор уставился на него в упор:
– Даже не уверен. Зная вас как большого любителя сенсаций…
– Имейте терпение. Просто принесите его сюда, ладно?
Деймон вышел и очень скоро вернулся с кожаным портфелем. Поставив его на кухонный стол, он извлек ящик и вручил Фоксу.
А затем встал рядом, готовый предпринять сообразные действия в том маловероятном случае, если Фокс окончательно спятил."
"Вообще-то, могло показаться, будто Фокс и правда слегка повредился в уме, хотя и не в той степени, которая смогла бы оправдать вмешательство грубой силы, поскольку, вместо того чтобы открыть ящик, детектив крепко сжал его ладонями и самым безжалостным образом принялся трясти из стороны в сторону.
