– Итак, ваше мнение, мисс Йейтс?"
"– На этот счет у меня нет мнения, – глядя прямо Фоксу в глаза, спокойно ответила та. – Как я уже рассказала вам во вторник и как уже объяснила полиции, хинин мог оказаться в нашей продукции на стадии перемешивания, или при расфасовке, или позже, когда закатывался в банки. Если мы говорим о смесительных баках, это мог сделать мистер Фрай, кто-нибудь из наших бригадиров – Кэрри Мёрфи либо Эдна Шульц – или я сама. Если о конвейере – кто угодно, одна или несколько работниц закладочного цеха.
У Филипа Тингли не было доступа ни к бакам, ни к конвейерной ленте. Но, как я уже объясняла вам, хинин могли добавлять в зале упаковки внизу, извлекая содержимое из банок, пересыпая их хинином, размешивая и наполняя банки по новой. Это невозможно вообразить себе в рабочее время, но любой, у кого есть ключ от внешних дверей, мог заниматься своим грязным делом хоть всю ночь напролет.
– А у Филипа Тингли имеется такой ключ?
Фил застонал:
– Ну конечно, я ведь изготовил себе дубликат у «Тиффани»… – И поднял руки.
– Вот он я, обыщите. Здесь мне принадлежит только фамилия, да и та не совсем моя…
– Не знаю, – ответила мисс Йейтс, не слушая его причитаний. – Филип – приемный сын мистера Тингли, и не мне было интересоваться, что у него есть, а чего нет, ключей или чего там еще.
– Мне представляется, – подчеркнуто внятно произнес Остин, – что здесь и сейчас эти вопросы звучат неуместно и ненужно. Вы создаете помеху важному собранию, которое, прошу заметить, имеет закрытый характер…
– Знаю, – улыбнулся ему Фокс.
– Простите, что помешал. Но на самом деле я пришел не ради этого. Уже целый день я горю желанием обсудить кое-что с мистером Филипом Тингли… – Его взгляд упал на лицо Фила. – Разговор деликатного и крайне срочного свойства, так что, как только вы здесь закончите…
– Уже закончил, – поднялся на ноги Фил. – Хватит с меня. Ума не приложу, зачем вообще было меня в это втягивать. Пойдемте, спустимся в упаковочный цех, и я покажу вам, как работает мой чудо-шприц…
– Филип! – Голос Остина дрогнул от возмущения.
– Я старался держать себя в руках, но ваше поведение и ваш тон… В этой самой комнате, чьи стены видели жестокое убийство вашего отца лишь двумя сутками ранее…
– Он не был моим отцом. Идите к черту!
Громко топая, Филип вылетел из комнаты.
Фокс последовал за ним. Как он уже убедился, пока шел к кабинету Тингли, все производственные помещения пустовали.
