– Стойте там, где стоите, – проворчал он.
– Обойдусь без советов. Наверх, рысью!
Олсон поспешил прочь. Через две минуты вернулся, без особых церемоний впустил Фокса и постоял у подножия лестницы, пока детектив поднимался.
– Вот она, сила денег, – сообщил Фокс Эми, когда дверь была закрыта и он оказался в гостиной. – Даже страшно делается. Можно подумать, вы Джульетта, а Олсон – ваша кормилица. Вице-президент «Пи энд би» подкупил его. Вы были на похоронах?
Эми кивнула. На ней было простое платье из темной шерсти и никакого макияжа на бледном, измученном лице.
– Была на прощании, но не ездила на кладбище. Это просто ужас… ну… то есть все это целиком. Со мной впервые случается что-то настолько ужасное. Смерть моей матери была горем, куда большим горем, чем теперь, но в ней не было ужаса. Мама умерла так… так спокойно, так тихо. Вчера какая-то женщина из «Газетт» посулила мне триста долларов, если я соглашусь сделать снимок, лежа на полу… изобразить, как я лежала там без чувств. И то, как… даже сегодня утром во время похорон… – Эми зябко передернула плечами.
– Им нужно кормить голодных читателей, – объяснил Фокс. – Едва ли вам понравится стать одним из блюд их пиршества… – Он стоял в центре гостиной, не снимая пальто. – Что-нибудь новенькое от служителей закона?
– В четыре часа я встречусь с мистером Коллинзом у окружного прокурора… – Эми отрывисто хохотнула, словно в насмешку над собой. – А ведь воображала, что хочу стать детективом… – Она нервно стиснула лежащие на коленях ладони.
– Кажется, мне… Наверное, я всего-навсего трусиха. То, как эти люди на меня смотрят, какие вопросы задают… и то, как мне приходится идти по улице, пряча лицо… Если бы меня это всего лишь бесило, еще можно было бы терпеть, но мои страхи становятся все сильнее, просто ноги подкашиваются…
– Принять это не очень-то легко, – согласился Фокс, успокаивающе похлопав Эми по руке. – Особенно если начать с удара по голове тупым железным предметом, а сразу после – увидеть то, что вы увидели, когда вновь открыли глаза.
Ваш кузен Фил пришел на похороны?
– Да. Это тоже было ужасно. Все те люди, причем некоторые знали моего дядю всю его жизнь, такие чопорные и холодные… Ни настоящей скорби, ни печали. Ни единого человека, кто хотя бы слезинку уронил. Конечно, дядя не был душой общества, он мало у кого вызывал симпатию, но когда чья-то смерть собирает на ритуал погребения самых преданных друзей, самых близких знакомых… – Вместо завершения фразы Эми махнула рукой.
