– Это в целях… ну… давления. Вы его видели.
Клифф склонил голову, размышляя.
– Пожалуй, – уступил он, – я не против такой натяжки ради давления. А если дело зайдет еще дальше, что тогда? – Он поднял открытые ладони. – Не поймите неправильно, мистер Фокс. Как бы это ни было неприятно, я готов выступить свидетелем в процессе по делу об убийстве, если не найду пристойного способа избежать этого. Для вас это может выглядеть мелодрамой, но для меня куда хуже… то есть если мисс Дункан узнает, что я шел за ней, выслеживал ее…
– Мне показалось, вы оба стали счастливы, вновь обретя друг друга.
– Ну да… Вернее, мы…
– Значит, не стоит переживать. Если откроется, что вы тайно следили за девушкой, пытаясь понять, нет ли у вас соперника, а если есть, то как он выглядит, это может выставить вас посмешищем в глазах двух миллиардов человек – всего населения планеты, – но только не в ее собственных. Напротив, она решит, что это очень мило с вашей стороны.
– Скажите, положа руку на сердце… вы и правда так думаете?
Фокс издал короткий стон.
"
"– И это вы, такой способный, рассудительный, умелый и хладнокровный руководитель… вы должны им быть, раз производите такое впечатление. Поразительно, что творится порой в голове, вполне разумной во всех прочих отношениях… – Он бросил взгляд на свои часы и поднялся. – Вам пора бы заняться делами. Думаю, мы достигли взаимопонимания. Во всяком случае, я с оговорками отношу вас в одну компанию с мисс Дункан, допуская, что во вторник вечером вы не стали вламываться на второй этаж фабрики, чтобы свести счеты с Артуром Тингли… – На губах Фокса заиграла тонкая улыбка.
– Шансы, скажем, девяносто к одному. Впрочем, порой играет и самая невероятная ставка. Я только потому об этом говорю…
Раздавшийся звонок заставил Фокса замолчать, а Клиффа – потянуться к телефону. Детектив остался стоять с отсутствующим выражением лица, которое люди принимают, когда невольно становятся свидетелями разговора, не имеющего отношения к ним. Из того, что он слышал, выходило, будто незримый собеседник, не имеющий привычки получать отказы, требует от мистера Клиффа явиться куда-то, причем немедленно.
Судя по выражению, возникшему на лице Клиффа после того, как он повесил трубку и оттолкнул от себя телефон, это новое вмешательство в его плотный рабочий график не вызвало в нем ни малейшего восторга.
Однако это выражение, по-видимому, предназначалось для Фокса. Тон голоса Клиффа, когда тот решил заговорить с гостем, в корне изменился.
