Время с интервалами указаны приблизительно, но в целом они достаточно точны». – Дочитав, Коллинз повернулся к Эми. – Конечно, все так и было. Вы споткнулись на ступенях и постояли там, держась за перила. Иначе наш Джон Генри не стал бы расцвечивать свой рассказ такими подробностями.
Насупившись, Фокс потянулся к нему через стол:
– Могу я взглянуть на письмо?
– Даже не знаю… – стараясь сосредоточиться, протянула Эми. – Я пребывала в таком смятении, что ни в чем не могу быть уверена. Хотя, вообще-то… – Дернувшись, она выпрямилась.
– Там был кто-то наблюдавший за всем! Дол Боннер отправила агента следить за мной!
Складывая бумажный лист, Фокс хмыкнул.
– Или совершавший обход коп мельком увидел ваши глаза, когда вы входили в здание, – сухо дополнил он. – Могу я одолжить это ненадолго?
Коллинз кивнул, потом потянулся к телефону, назвал номер и заговорил, выждав надлежащую паузу:
– Билл? Это Нат. Люблю и целую. Не сделаешь мне небольшое одолжение? Да, со скоростью света. Насчет беспечного вождения.
У вас это зовется «транспортным средством». Нью-йоркские номера. ТД пять-пять – чей это автомобиль? Звони мне в офис. Премного обязан. – Он откинулся на спинку кресла и уставился на Фокса. – Ну и какие сделаем выводы? Не верю, что это выдумка какого-то психа, только не с отступлением про то, как мисс Дункан споткнулась на крыльце. Что скажешь?"
"– Точно не псих, – согласился Фокс. – Придется немного потрудиться, и начать нужно, разумеется, с владельца номерных знаков. Сомнений нет, автор письма был там, когда мисс Дункан выходила из здания фабрики, – скорее всего, в туннеле для транспорта, иначе она бы его заметила.
Он стоял достаточно близко ко входу, чтобы увидеть опущенные поля шляпы и прочесть номер лимузина, если только не врет. Далее, в написанном я чувствую уверенную руку профессионала… Я бы сказал, кто-то из газетчиков. Ты это заметил?
– Что именно?
– В письме не разу не упомянут сам автор. Ни единого «я» во всем тексте. А ведь любой, кто не имеет нужной квалификации, вставил бы с полдюжины «я», даже не задумываясь.
Он описывает события, которые видел собственными глазами, свой личный опыт. Рассказ от первого лица без упоминания о рассказчике требует подготовки и обретенной с годами выдержки. «Я не видел подробностей, потому что было темно и шел дождь» – вот самый естественный способ выразить свою мысль. То же и в других эпизодах. Прием достаточно простой, но если вы не знаете о его существовании, то у вас ничего не получится.
