Но сегодня утром мистер Остин, адвокат, рассказал нам о завещании. Фил получает все, но контроль за деятельностью предприятия переходит учреждаемому тресту, в который входят мистер Остин, мистер Фрай и я. Если Фил женится и заведет ребенка, фабрика достанется его наследнику, когда тому исполнится двадцать один год.
– Долгосрочные планы, ничего не скажешь, – хмыкнул Фокс. – А Фил знал о завещании?
– Мне об этом неизвестно.
– А вы или мистер Фрай?
– Я же сказала, что не знали. До сегодняшнего утра.
– Значит, теперь вы с мистером Фраем, учитывая то, что Остин с его голосом остается в меньшинстве, получили полный контроль над бизнесом Тингли.
– Да.
– Все его элементы, включая мелочи вроде размера зарплат и премий…
– А вот это, – резко оборвала его мисс Йейтс, – я не обязана выслушивать, как бы мне ни хотелось помочь Эми выпутаться из передряги. Мне пришлось терпеть измышления полицейских, но вам я этого не позволю. Я и мистер Фрай зарабатываем по девять тысяч долларов в год и оба вполне довольны этой суммой.
Он устроил двоих сыновей и дочь в колледжи, а мне удалось накопить более ста тысяч в государственных облигациях и в недвижимости. Никто из нас не стал бы резать горло Артуру Тингли, в надежде повысить себе жалованье.
– Я вам верю, – улыбнулся ей Фокс. – Но сейчас я думаю о его приемном сыне. Поскольку контроль полностью уходит из его рук, ваш трест может решить вообще оставить Фила без денег с помощью продуманных манипуляций текущими расходами и зарплатой.
Если вспомнить об этом, уже не кажется невероятным, что он мог убить Тингли, замахиваясь на увеличение личного дохода. Если только не ждал получить наследство сразу. Как вам кажется, он мог на это рассчитывать?
– Не знаю.
– То есть вам неизвестно, знал он о содержании завещания или нет.
– Неизвестно.
– Он способен на убийство?
– Думаю, он может быть способен на все. Но как я уже сказала, смерть Артура Тингли кажется мне каким-то образом связанной с проблемами, возникшими на нашем производстве.
– Вы о хинине?
– Да.
– Почему вам так кажется?
– Кажется, и все. Потому что это единственное бедствие такого масштаба, которое возникало у нас за все годы, а Артура убили в разгар этой истории прямо тут, в собственном кабинете.
– Может, вы и правы, – признал Фокс. – Вы понимаете, конечно, что полиция исходит из того, что убийца должен был хорошо ориентироваться во внутренних помещениях фабрики.
