Убедившись, что вас никто не видит, вы взяли сначала его, а затем и пистолет. Вам хватило смекалки протереть металлические части оружия, потому что, будь на них обнаружены чьи-то отпечатки, следствие уткнулось бы только в одного подозреваемого, а у того могло оказаться стопроцентное алиби. Подозрения следовало перенести на всех. Вооружившись, вы не спеша прошлись вдоль дома…
Фокс прервал рассказ при легком постукивании ногтя о дверь. Помимо стука были слышны приглушенные ковром легкие шаги по коридору.
Чуть погодя дверь приоткрылась – на ту ширину, которая позволила Дэну Пейви просунуть внутрь голову и гулким шепотом доложить:
– Женщина с длинным носом и глазами в кучку! Вошла в комнату!
– Кнудсен, горничная миссис Пембертон, – определил Кестер.
– Хорошо. Закрой дверь, – сказал Фокс, не отводя цепкого взгляда от Джордана, и продолжил: – Вы не спеша свернули за угол дома и из-за кустов услышали голоса: Ридли Торп принимал полковника Бриссендена. Вы забрались в кусты и через раскрытые французские окна увидели их обоих в библиотеке.
Укрытие было идеальным. Заняв выгодную позицию, вы ждали с пистолетом в обмотанной шарфом руке. В какой-то момент Кестер тоже появился в библиотеке, но затем вышел вместе с Бриссенденом. Торп остался один. Когда он повернулся к вам спиной, вы вылезли из своего укрытия, выстрелили ему в спину, бросили пистолет и шарф в комнату, пробежали через кусты к месту под деревом позади дома и разыграли отдыхавшего на травке человека, которого внезапно оглушил звук выстрела.
Откуда-то выпрыгнул садовник, и вы последовали за ним к библиотеке, ведомые отчаянными криками Кестера. Причем выказали завидное присутствие духа, вслед за садовником протискиваясь через те самые кусты, которые только что сослужили вам хорошую службу в качестве укрытия. Это выглядело совершенно естественно, но требовало выдержки, ведь вы снова ступали на опасную территорию.
Фокс замолчал.
Все еще не отрывая от Джордана пристального взгляда, он потянул себя за мочку уха. Никто не пытался заговорить.
– Вот и все, – сказал Фокс. – Таковы неприкрашенные детали.
Губы Джордана искривились, руки все еще обхватывали колени, то ли сжимая их, то ли удерживая на месте.
– Давайте выкладывайте уже! – потребовал он.
– Что вам выложить, мистер Джордан? Чего еще вы хотите?
– Я хочу, чтобы вы произнесли это вслух. Перед этими ребятами.
