Вот только отец был весьма недоволен тем, что Джефф не захотел работать в его офисе, и пресекал все разговоры об издательстве. Пару раз я пыталась уломать отца, но это было практически невозможно…
– Лучше бы покороче. И кстати, когда вы меня целовали, мне почудилось, будто вы шепотом пригласили меня остаться на обед и переночевать здесь, а еще наняли для расследования, обещая выплачивать по доллару в год. Я раздражаю Дервина, и он вышвырнет меня вон, если вы не вмешаетесь. Так что же? Я все верно услышал?
– Конечно.
– Миранда почти улыбнулась. – Но чтобы не возникло недоразумений, поясню: тот поцелуй был в знак благодарности, не более. Думаю, я выйду замуж за Эндрю Гранта, только ему не говорите.
– Не стану. Большое спасибо. Продолжайте.
– Я остановилась на том, что никак не могла заставить отца серьезно обсуждать со мной хоть что-то. Отца я недолюбливала… из-за его отношения к маме… и он прекрасно это видел. Когда-нибудь я расскажу вам о своем отце, безжалостном и обаятельном.
Получая отказ за отказом, Джеффри будто взбесился. В прошлую субботу я получила от него письмо, которое немного меня напугало, и на следующий день прилетела сюда, нашла брата и договорилась о нашей встрече с Воном, чтобы в тот же вечер решить, что можно придумать насчет четверти миллиона. Вон говорил о перспективах, избегая обнадеживать Джеффри, и мы расстались с ним в половине десятого. Джефф уехал на Лонг-Айленд, а я вернулась домой, сюда, потому что здорово устала.
Но проблемы брата не выходили у меня из головы, и в итоге я разозлилась не на шутку. Села в машину и приехала к бунгало, как называл его отец. Я никогда прежде там не бывала, но точно знала, где это, потому что мы с Джеффом как-то давно отправились кататься и отыскали отцовское убежище просто из любопытства. Я собиралась прибегнуть к шантажу. Ожидала найти там женщину и считала, что смогу урезонить отца. Вы бы меня поняли, знай вы, насколько отец боялся, что его драгоценная репутация…
– Пропустим эту часть.
Что же произошло той ночью?"
"– Вообще-то, я плачу вам, чтобы вы меня слушали. По доллару в год. Так вот, приехав, я увидела ту машину на обочине и открытые ворота, но меня такие мелочи уже не могли остановить. Я завернула прямо внутрь, а там – к дому, потихоньку, чтобы шум мотора меня не выдал. Когда я вышла и прислушалась, то смогла различить незнакомый мужской голос – не Люка и не отца. Это меня озадачило.
