Я даже не касаюсь себя, лишь не выдерживаю и сжимаю бёдра, и меня тут же прошивает, будто ударом тока, вспышка удовольствия.
Кажется, будто я сейчас задохнусь.
Выключаю воду и скорее выбираюсь из ванной, ловя прохладный воздух комнаты. Так и стою, не вытеревшись, глядя, как на полу, стекая с моих волос и тела, вода образует маленькие лужицы.
Я опустошена и переполнена эмоциями одновременно. Взвинчена. Растрепана в чувствах.
Нам надо поговорить, прекратить эту пытку. Но я боюсь, ведь знаю, что боли будет намного больше.
Стена из двух лет. Мощная, непреодолимая. Мне мало его теперешнего «хочу». Я не могу простить ему своего одиночества.
Что мешало вернуться ко мне? Я бы на всё наплевала, если бы знала, где он. Но Егор знал, где я. Однако предпочёл жить своей жизнью. Нашёл друзей, развлекался с девушками, в то время как я собирала по осколкам свою разбитую душу и тело.
Так что я не готова говорить. Нет.
Но я должна объясниться с Сергеем, он ведь ни в чём не виноват. Нельзя использовать его, это мой багаж проблем.
С большим трудом собираю себя в кучу, привожу в порядок лицо и волосы, натягиваю джинсы и свитер. Особо желания выбирать одежду нет, сойдёт первая попавшаяся.
Сергей присылает сообщение, что сегодня пропустит универ, отцу нужна помощь с чем-то там. Я с одной стороны и вздыхаю с облегчением, но с другой понимаю, что долго откладывать разговор нельзя.
Пары тянутся нестерпимо долго. Я уже даже подумываю уйти с последней, но угроза скорой сессии заставляет меня тащиться и на неё.
Встречаю Лилю и Наташу, даже выдавливаю из себя подобие разговора. Но долго общаться не хочется, особенно под внимательным Наташиным взглядом.
С девчонками мы уже давно не близки. Они пытались поддерживать меня первое время, но я была закрыта в себе, в депрессии. Мне нужен был только Егор, но его рядом не было. А для девочек я была слишком сломанной и токсичной, отдалилась, хоть они и пытались наладить контакт. Тогда мне так было проще. А потом… потом уже как-то так и осталось.
Наконец занятия заканчиваются и я выхожу на улицу.
Раздражаюсь на холодный ветер и плотнее кутаюсь в джинсовку. Дождь накрапывает.
Зря я решила идти пешком сегодня в универ.
Спустившись со ступеней, иду через университетский двор, через парковку. Так ближе. Но тут замечаю, что одна из машин моргает мне фарами. Это точно мне, тут сейчас больше никого. Да и машину я узнаю.
Вертинский снимается с тормоза и подкатывает ближе.
— Садись, — опускает стекло с пассажирской стороны.
