Уж слишком толстой стала стена между нами за эти два года непонимания и одиночества.
— Я дал тебе достаточно времени. И уж никак не для того, чтобы ты тёрлась с мажорами типа этого утырка Драгунцева.
Дал времени? Что? Что вообще за бред?
Мне кажется, у меня слуховые галлюцинации, потому что то что он говорит — реальный бред. У меня это вызывает волну злости, и я хочу выдернуть руку и уйти, но Егор предугадывает моё движение и сжимает пальцы, не выпуская.
В зале довольно темно, рядом танцуют ещё несколько пар, и нас почти не видно.
Егор пользуется этим, прижимая меня ближе в ответ на мою попытку высвободиться.
— Ты вкусно пахнешь, Конфета, — тихий шёпот прямо в ухо, отчего по всему телу устремляются колючие мурашки. — Уверен, на вкус такая же сладкая, как я помню. Завязывай свои игры с пижоном.
Мне нужно проснуться. Потому что всё это — сто процентов сон. Очень-очень плохой сон. В котором всё не имеет смысла, и мотивы действующих лиц непонятны мне.
Я даже ответить ничего не способна, потому что испытываю настоящий шок.
Слава Богу, рядом появляется Сергей, а мне как раз удаётся высвободить руку, кожа на которой продолжает покалывать.
— Юль, можно тебя? — улыбается Драгунцев и перехватывает мою руку куда аккуратнее, чем это делал Егор.
Мне становится страшно. Не знаю, каковы истинные мотивы Вертинского, что за цель он преследует. Это ведь какая-то дурацкая игра, не иначе. Но устроить шоу он может. Рассорить меня с Сергеем, сломать ту жизнь, которую я построила по маленьким кирпичикам.
— Конечно, — улыбаюсь Сергею, повернувшись к нему.
Мы дотанцовываем под песню, а когда она заканчивается, Сергей ведёт меня за руку к небольшой сцене, кивнув музыканту. Тот делает паузу, свет включают ярче.
— Поздравим папу, — подмигивает мне.
— Только говори сам, — смущаюсь, да и не до того мне сейчас, чтобы речи толкать. — Я не готовилась.
Разговоры стихают, гости поворачиваются к нам. Сергей берёт у музыканта микрофон и просит минутку внимания.
Он говорит тёплые слова отцу, желаем ему здоровья и процветания, благодарит за всё.
Я слушаю краем уха, не могу сосредоточиться. Начинает болеть голова, ломит правый висок.
— Но это не всё. Думаю, сегодня замечательная возможность для ещё одного важного события. Я познакомил всех вас со своей прекрасной девушкой — Юлией.
Звучание моего имени как-то колет, и я поворачиваюсь, пытаясь сквозь боль и рассеянность вникнуть.
— И я очень надеюсь, — продолжает Сергей, — что статус наших отношений скоро изменится.
