От этого голоса как будто волна мелких иголочек прокатилась по коже. Какое к черту спокойствие! Сейчас ей было страшно как никогда. Ноги на миг стали ватными и затряслись поджилки.
Но она сжала зубы, напомнив себе о причинах, по которым тут оказалась. О том смехотворном долге, который на нее навесили. Обо всем, что бурлило в душе и обжигало. И позорный страх отступил, сменяясь холодом презрения.
У есть моральное право высоко держать голову. А остальное..."
"Таня медленно выдохнула, расправляя плечи, и вошла.
Все равно в первый момент ослепла и задохнулась. И хорошо, что он не смотрел на нее, а был занят бумагами, иначе она не совладала бы с лицом, обязательно себя выдала.
Раньше Таня много раз представляла себе, как пройдет их встреча.
Сначала, сгоряча, когда еще верила в какую-то любовь между ними и ждала, что он придет к ней. Потому что не сможет не прийти. Она же могла без него, ей казалось, сердце вырвали. Наивная дура, вообразила себе невесть чего и плакала ночами в подушку.
Потом когда поняла, что о ней в тот же день думать забыли, хотелось напомнить о себе, высказать ему все, сравнять с землей.
В рожу плюнуть. А потом показать ему их сына.
Но три года хороший срок, за это время злость остыла и выкристаллизовалась, а ненависть стала холодной. И нет. Теперь она не собиралась говорить ему про сына ни единого слова. Он просто не узнает. Потому что недостоин.
Но вот он поднял голову.
***
Негромкий стук в дверь, хотя он и без того оставил ее приоткрытой. Очевидно, та новая секретарша, которую нашел Феликс.
Скромная особа попалась, мелькнула мысль.
Он, конечно, не готов был видеть кого-то на месте Маргариты Павловны. Но чертов старый паук, его отчим, в своих лучших традициях подложил ему свинью. И выбора не было. Честно говоря, Олег плохо представлял себе, кого мог найти и подрядить на это дело Феликс, но очевидно, специалист все же достаточно квалифицированный и работать умеет. Остальное не имело значения.
Увидев новую секретаршу, Олег был поражен.
Во-первых, это была совсем молодая женщина. Лет двадцать пять от силы. Он все-таки ожидал, что она будет постарше, как Маргарита Павловна или около того.
Во-вторых... Она была красива.
Строгая гладкая прическа, строгое платье, точеная фигура, ножки... Строгое отчужденное лицо, Но главное - взгляд! Холодный и стервозный.
У него на этот образ внезапно дернулся член и разом пронеслось какое-то дальнее воспоминание. Потому что женщина показалась смутно знакомой.
