Может быть, потому что холодной стервозностью напомнила Лизу? Но нет, это было нечто иное.
Олег так и застыл, глядя на нее.
- Здравствуйте, - проговорила женщина. - Я по...
- Я в курсе, - перебил он, резче, чем хотелось бы.
Женщина замерла, застыв взглядом на чем-то за его спиной. Повисло звенящее молчание.
- Давайте знакомиться, - наконец проговорил Олег, поднимаясь из-за стола. - Меня зовут Олег Феликсович.
- Очень приятно, - женщина кивнула. - Татьяна Аркадьевна.
Голос ледяной, взгляд поверх его плеча.
Вся какая-то звенящая.
Его заводил этот образ. Хотелось встряхнуть холодную стерву, расшевелить. Олег начал задавать какие-то вопросы, чтобы как-то отвлечься.
Он и сам бы не сказал, почему его так цепляет. Прямо крючок под ребра. Откуда такая внезапная реакция на нее?
И еще это непонятное ощущение на грани сознания.
- Где вы работали до этих пор?
Она назвала какое-то ООО, Олег едва слышал, он смотрел на ее губы. Когда поймал себя на этом, разозлился. Вернулся к столу.
- Оставьте ваши бумаги, я просмотрю, - бросил отрывисто.
Да, пусть идет.
Женщина прошла к столу, положила перед ним пакет с документами. И тут же отошла обратно. Все это не глядя на него.
Он что тут, пустое место?
Олег отодвинул в сторону пакет, скрестил руки над столом и проговорил:
- Можете приступать к работе, Татьяна Аркадьевна. Сводка нужна будет мне к десяти утра. Там у Маргариты Павловны есть все заготовки.
Опять кивок не глядя. Женщина уже поворачивалась, чтобы уйти, когда Олег бросил ей вслед:
- Надеюсь, без посторонней помощи разберетесь?
Хотелось уязвить.
Вот тут-то он получил взгляд. Режущий, ледяной.
- Спасибо, - проговорила она. - Я разберусь.
И пошла к двери.
***
Как ее вынесло из кабинета, Таня не помнила. У нее звенело в ушах. Кое-как доползла до секретарского стола и обессиленно опустилась в кресло. Несколько секунд приходила в себя, наливаясь холодом. Холод унимал внутреннюю дрожь.
Он ее не узнал.
Внутри отпустил сковывавший ее узел страха. Но вместе с этим пришло разочарование.
Все же прошло как нельзя лучше. Почему тогда у нее внутри разливается безотчетная обида, а на глаза наворачиваются слезы?
Таня зажмурилась, откидываясь на спинку кресла. Черт бы его побрал... Из того того красивого избалованного барчука, которым она его помнила, Олег Серов превратился в мужчину. И этот мужчина был другим. Более зрелым. Более привлекательным и недоступным. Сейчас в нем было что-то по-настоящему...
Кулаки сжались сами собой.
