Дверь за ней закрылась, отрезая кабинет от внешнего мира.
Внеочередное заседание правления началось.
Глава 21
Оказывается, это так трудно, когда ты сидишь здесь, а что-то такое, жизненно важное для тебя происходит за наглухо закрытыми дверями. И тебе остается только гадать.
Таня пыталась занять себя работой. Набирала что-то, какой-то текст. Нужный и даже важный. Нет! Не получается. Ей казалось, горло сдавливает, от волнения сохло во рту и мелко подрагивало все внутри. Не получается сосредоточиться, не выходит.
Пробовала откинуться в кресле, закрыть глаза и медленно глубоко дышать. Раньше помогало, теперь никак. Да еще началось хождение мимо нее. Сосредоточенный, весь прямо излучающий скрытое напряжение, несколько раз заходил и выходил Дементьев, что-то заносил и выносил. Какие-то папки.
У Тани каждый раз сердце куда-то в пустоту падало, когда приоткрывалась наружная дверь, и через внутреннюю просачивались звуки. Она пыталась уловить, напрягая слух, бесполезно. В очередной раз, сглатывая сухой ком в горле, уставилась на закрывшуюся дверь.
Понимая, что ее уже трусит. И надо отвлечься, не важно как.
Встать, походить, убраться на столе, цветы, блин, полить, что ли!
Потому это все продолжалось уже слишком долго. Минуло время обеда. Но ей и не хотелось есть. Кусок бы не полез в горло. А вот начать убираться - руки занять, чтобы разгрузить голову, наверное, это было нужно.
Только встала, стала перебирать и перекладывать бумажки, из кабинета вышел Дементьев. И к ней.
- Татьяна Аркадьевна, директор просил, чтобы вы для всех сварили кофе и занесли в кабинет.
И там... - он сделал неопределенный жест рукой. - Всяко разно.
- Хорошо, да, хорошо, - пробормотала Таня.
И стала мысленно прикидывать, сколько ей понадобится чего. Минералка была в достаточном количестве, ее занесли в кабинет заранее еще вчера. А вот еды... В кухоньке имелось две пачки шоколадного печенья, какие-то конфеты. Мало.
- Максим Максимыч, мне бы надо несколько пачек печенья и еще заправить кулер.
Тот кивнул:
- Будет сделано, - и тут же убежал.
Таня поразилась. Есть вообще, что-то такое, что этот человек не берется или не умеет делать? Замечательный умница - юрист, а никакой заносчивости. И не чурался белые ручки пачкать. Впрочем, тут все...
- Вот, держите, Татьяна Аркадьевна. Из нашей чайной взял, - и сгрузил ей с десяток пачек разнообразного печенья. - На любой вкус.
И тут же ушел снова, вернулся, таща две большие бутыли воды. Заправил.
