Ну да, как же без намека, Олег тоже хорошо успел погулять за свою затянувшуюся молодость.
А взгляд женщины неожиданно ушел куда-то вглубь себя, как будто она смотрела далеко в прошлое.
- После концерта одной популярной рок-группы. Тусовка. Травка. Алкоголь. Кто-то предложил попробовать дурь покрепче. Я даже не знаю, кто и сколько их было.
Ее взгляд сфокусировался на нем, и она мертвым голосом произнесла:
- Когда я узнала, что беременна, хотела сделать аборт. Отец не дал, ему хотелось внуков! В любом виде.
Жаль, он до твоего рождения не дожил, раньше схлопотал инфаркт.
Она смеялась, а Олегу казалось, она копается у него в груди раскаленной иглой. И почему-то было ее безумно жалко.
- Так что, мой мальчик, можешь начинать искать своего биологического отца хоть прямо сейчас. Увлекательное будет занятие. Тем более, что, - она опять обвела взглядом кабинет, намекая, что вышибет его оттуда. - Свободного времени у тебя скоро появится много.
Наверное, это должно было его размазать. Во всяком случае, мать именно такого эффекта и добивалась.
И да, ему было больно. Но ведь он больше не Олежек - ошибка ее молодости.
Он Олег Серов.
- А я уже нашел, мама, - сказал он просто. - Самого лучшего в мире отца.
- Феликса?! – она аж взвилась от ярости.
- Да, и мне другого не надо.
Что-то такое творилось сейчас с Ларисой Серовой. Как будто само имя бывшего муже переворачивало ей душу. Болезненно, страшно. Но женщина быстро овладела собой.
- Какой же ты все-таки продажный, сынок.
- Что поделаешь, какой есть, мама.
Встала, взяла со стола перчатки, улыбнулась ему:
- До завтра, Олежек.
И ушла. Высокая, прямая, красивая, властная, настоящая царица. Жестокая царица. Его мать.
Олег какое-то время сидел, уставившись в пространство, успокаивал клокотавшие в груди чувства. Он выиграл этот промежуточный бой, но теперь ему требовалось что-то, чтобы начать нормально дышать. Ему требовалось...
Кофе. Сейчас же.
***
Лариса Серова прошла в директорский кабинет, а Таня сидела и гадала, узнала она ее или нет.
И все время прислушивалась к тому, что происходит там, за дверью, надеясь хоть что-то уловить. Ни звука оттуда не доносилось, только отдаленный гул. Да и не могло, в директорском кабинете двойная дверь, когда закрывается внутренняя, звукоизоляция полная."
"Но спрашивается, чего ждала? Разгрома, криков?
Наверное, у нее просто кровь шумела в ушах.
Было страшно. Так страшно, как будто она призрака увидела.
