Ребята из Ванькиного отдела провели титаническую работу по установлению возможных причин для убийства каждой из жертв. Итак, Вера. Как ни крути, а ее мог хотеть убить только сам Лавров, а главным поводом могла стать ревность и обида. Сергей был не в претензии, что сразу после убийства попал в подозреваемые. Он бы и сам, будучи опером, подумал бы именно на себя. К счастью, по остальным убийствам у него было железное алиби.
Пышнотелая красавица Ольга Разумовская, мечтавшая о короне конкурса красоты, оказалась девушкой крайне амбициозной.
К успеху она шла по головам конкуренток, Лавров и сам это видел, когда на конкурсе она добивалась от тележурналиста, чтобы он снимал ее, только ее и никого другого. В повседневной жизни, как выяснилось, она руководствовалась теми же самыми принципами. Перед самым Новым годом Разумовская обставила по карьерной лестнице свою давнюю подругу.
Они обе работали в юридическом агентстве, которое специализировалось на отмазывании молодых людей от армии.
Подруга некоторое время назад внедрила новую систему работы, после чего количество заключенных договоров резко пошло вверх. Директор ее работой остался весьма доволен и несколько раз намекнул, что способная девушка в скором времени станет начальником отдела. Предыдущий начальник собирался на пенсию, и вопрос, казалось, был уже почти решен. Однако незадолго до Нового года подруга подхватила пневмонию и ушла на больничный, выйдя с которого с изумлением обнаружила, что отделом командует Ольга Разумовская.
— Кто первый встал, того и тапки, — сообщила она ошарашенной сопернице. — Отделом командовать здоровье нужно, а ты хилая такая, чуть что, сразу чихаешь.
Подруга подобного вероломства не ожидала, в сердцах наговорила много лишнего, в том числе сформулировала начальнику, что именно она о нем думает, а потому тридцатого декабря оказалась вообще без работы, с трудовой книжкой в руках. Все усилия по строительству карьеры пошли прахом, все нововведения, над которыми она сидела ночами, придумывая и создавая свою уникальную систему, теперь использовались без нее, а все лавры достались пышнотелой наглой выскочке, предавшей их дружбу.
Как с изумлением обнаружила оставшаяся на бобах девушка, Разумовской даже не было стыдно."
"— Хочешь жить, умей вертеться, — философствовала она, пока зареванная подруга истерически скидывала в коробки свое немудреное барахло.
