При распределении обязанностей ему достался Ковалев, входящий в круг общения сразу нескольких жертв. За два года Лавров ни разу не брал отпуск. Он ему был просто не нужен, и теперь это оказалось очень на руку. Написав заявление, он переложил обязанности по охране коттеджного поселка на напарников, а сам по утрам отвозил Степу в школу и отправлялся по своим сыщицким делам.
Как показало наблюдение, Ковалев был человеком системным и изменять свои привычкам не любил. Из дома он выходил всегда в одно и то же время, примерно в половине девятого утра, и сразу отправлялся на работу.
Его офис располагался в том же доме, что и центральный магазин «Мира цветов». До открытия торговых залов Ковалев работал с документами, затем проводил обход и бдительно осматривал вышедших на работу продавщиц, а также оценивал расстановку цветов в холодильниках. После этого он уезжал в налоговую, пенсионный фонд, в объезд по другим торговым точкам. Возвращался в районе обеда, чтобы забрать жену, которая появлялась в магазине в районе одиннадцати утра и пару часов колдовала над какими-то сложными букетами или что-то рисовала за маленьким столиком в углу торгового зала, иногда поднимая задумчивый, как будто невидящий взгляд на буйство цветочных красок за стеклом холодильной камеры.
Она вообще производила впечатление человека не от мира сего. Маленькая, худенькая, со сложной ассиметричной прической, длинная челка которой падала на лицо, закрывая чудесные глаза удивительно глубокого фиалкового цвета. В цвете ее глаз Лавров успел убедиться, несколько раз забежав в магазин и для конспирации спустив на удивительной красоты букеты практически все свои карманные деньги.
Букеты он специально выбирал сложные, потому что именно их составляла эта райская птичка, хозяйка магазина.
— У вас хороший вкус, — на третий раз сказала она. — Обычно мужчины предпочитают что-то простое, я бы даже сказала примитивное. У вас какой-то особенный повод дарить букеты?
— Не знаю, — застеснявшись для вида, сказал Лавров, который первый букет подарил маме, а второй Степкиной учительнице.
— Влюбился, как мальчишка, думаю теперь, чем ее удивить, чтобы оценила. Розы-мимозы — это так банально. Хочется выделиться, извините за нескромность.
— Ну что же вы, это же просто прекрасно — разговаривать с любимой женщиной языком цветов, — оживилась Ковалева. — Знаете, ведь у каждого растения есть свой скрытый смысл, с помощью которого можно отправлять даме сердца шифрованные послания.
