А человек просто эту информацию запомнил и, когда надо, использовал. Достал из рукава.
— И все-таки надо это сделать. — Лиля начала сердиться. — Нужно отработать все пути, ребята.
— Отработаем, Лиль. — Бунин погладил ее по руке. Лаврова опять кольнуло основательно забытое чувство ревности. — Не переживай. У нас же сейчас типа мозговой штурм, все имеют право высказать свое мнение, а уж принять его как руководство к действию, да еще и легализовать, чтобы Баклан не прикопался, это уже будет моя задача, я же у нас, в конце концов, тут начальник отдела.
Мне за вредность больше платят.
— Да, Бакланов нам не помощник. Лишь бы не мешал. Так, Вань, вы ищете связь между жертвами и допрашиваете цветочниц, ну и цветочников тоже. — Лиля вспомнила Дмитрия Ковалева. — А я с психиатром поговорю. Ребята, я вам полноценно помогать не смогу, на работе завал, и действовать придется партизанскими методами, чтобы Баклан, ой, Бакланов не прознал, но вы меня в курсе всего держите. Ладно? Я вам по итогу разговора с психиатром тоже доложусь, а там уже решим, натравливать на него Бакланова или обойдется.
— Конечно, душа моя. — Бунин ласково посмотрел на нее. — Ой, Лилька, зря ты из следаков ушла. Я уже и забыл, как классно с тобой работать. Ты так за горло держишь своими тонкими ручками, что и не вырвешься. Незабываемое впечатление.
— Прогиб засчитан. — Лиля засмеялась, хотя ситуация в целом мало располагала к веселью. — Вот что, Ванечка, дай мне фотографии жертв.
Сейчас у нас полвосьмого вечера, так что думаю, что я еще вполне успею съездить к профессору Лагранжу.
— Узнаю неугомонную Лилю Ветлицкую. — Бунин тоже засмеялся. — Езжай домой, чувырла, тебя сын ждет.
— Гришка у бабушки, так что на сегодняшний вечер я совершенно свободна. Вань, ты ж понимаешь, в рабочее время мне правда это все затруднительно.
— Вот еще что, на меня уже Инка Перцева выходила, — сказал Бунин. — Лиль, ты же ее знаешь, она сенсацию нюхом чует. Так что взяла меня за горло по этим трем убийствам.
В сводке про цветы, конечно, ничего не было, но это ж Инка. Так что долго мы нашу тайну не удержим.
— Может, и не надо ее удерживать? — задумчиво сказала Лиля. — Ты ж знаешь, я всегда за полную открытость с прессой. Мне кажется, что если в городе действительно действует маньяк, то надо об этом прямо сказать людям. Предупрежден, значит, вооружен, знаете ли.
— А если это не маньяк? — снова спросил Воронов.
