Недоумевающий Мишаня с изумлением посмотрел, как Лавров запирает дверь будки охраны, и послушно уселся на переднее сиденье автомобиля.
До мрачного дома, стоявшего на отшибе в разрушенной деревне, Лавров доехал минуты за три, не больше. Когда машина, визжа покрышками, входила в повороты, Мишаня только бледнел все больше и вжимался в кресло.
— Ты б хоть сказал, куда мы едем, — выдавил он из себя, когда они подлетели к запертым высоким воротам, за которым глухо лаяли собаки.
— Там женщина, которую я люблю. Ее хотят убить.
Заходим, находим, увозим. Если надо, задерживаем убийцу. Все. Вопросы есть?
— Я собак боюсь, — жалобно сказал Мишаня. — И вообще, Серега, может, это, в милицию позвоним.
— Полиция у нас, Мишаня, нынче, — любезно сообщил Лавров. — И позвонить мы туда обязательно позвоним. Мы же с тобой не Джеймсы Бонды. Вот только Лилю найдем, и сразу же позвоним, я тебе обещаю.
Ворота оказались запертыми.
— Давай через верх, — скомандовал Лавров и, подтянувшись на руках, повис на воротах."
"— Ага. — Мишаня снизу опасливо глядел на острые пики.
— Я ж там штаны порву. Это в лучшем случае.
— Я тебе новые куплю, Мишка. Ну или жди, пока я тебе ворота изнутри открою.
Одним махом он взлетел на забор, в кровь обдирая руки. Затрещала застрявшая на острие ткань, но он не обратил на это ни малейшего внимания. Спрыгнул, бросился к калитке и оттащил тяжелый засов, краем глаза заметив позади себя какое-то движение.
Повернувшись навстречу неведомой опасности, Лавров увидел, что прямо на него летит огромный ротвейлер.
Он не лаял, и Лавров счел это плохим признаком. Пес был настроен не пугать, а убивать, и Лавров инстинктивно упал на землю, свернувшись клубком и защищая живот, лицо и горло. Во двор протиснулся бледный Мишаня, и тут же упал от атаки второй собаки.
Нечеловеческий визг разорвал тишину двора. Лавров выглянул из-под руки, закрывающей лицо, и увидел, что ротвейлер вцепился Мишане в ногу. Штанина начала моментально набухать от крови. У самого Лаврова, кажется, была разодрана левая рука.
Боль вернула ему способность соображать. Он выхватил из-за пазухи пистолет, разрешение на ношение которого выдавали всем охранникам их фирмы при устройстве на работу, и выстрелил. Первой мишенью стала псина, терзающая Мишаню. Она заскулила, отпустила ногу и обмякла. Вторая пуля освободила самого Лаврова. Он поднялся на ноги и, шатаясь, пошел в сторону видневшегося невдалеке сарая, на ходу доставая телефон.
— Вань, я нашел Лилю, — коротко сказал он, когда ему ответили.
