— Оставь в покое ребенка, — это сказала Лиля, и Матвей чуть не заплакал, что она в такую минуту думает о нем.
— Извини, подруга, не могу. Он слишком много знает. Но ты не переживай, больно вам не будет, ни тебе, ни ему. Сейчас я вас свяжу и оставлю тут до вечера. Так что до темноты поживете еще.
— Зачем? — Голос Лили был неестественно спокоен.
— Так мизансцену надо выстроить. — Убийца коротко хохотнул. — Алиби себе обеспечить. Придумать, как и где вас убрать, чтобы на меня никто не подумал.
— Конечно, тебе хотелось, чтобы подумали на Ковалева.
Да?
— Если он сдохнет в своей реанимации, то так и будет. — В голосе полыхнула ненависть и тут же угасла. — Вы с мальчонкой никакого отношения к ковалевским преступлениям не имеете. С вами произойдет несчастный случай. Так бывает. Ну что, поймал? — Последнее уже относилось к вернувшемуся Широкову.
— Его нигде нет.
— Что за ерунда, он не мог далеко убежать. Собаки подняли шум сразу, и дорожка тут только одна. Он даже до трассы вряд ли успел бы добраться.
— А я говорю, что его нигде нет.
— В голосе оператора слышалась близкая истерика. — Ты вообще что творишь? Ты во что меня втягиваешь, падла?
— Молчи, урод. — Убийца перешел на визг, и Матвей на время даже перестал разбирать слова. — Вот что, я знаю, что я с вами сделаю. С вами со всеми.
Раздался глухой удар, стон, кажется Лилин, звук падения тела, грохот перевернувшейся табуретки и новый вскрик Широкова:
— Не надо. Прекрати! Прекрати, я сказал!"
"Еще один удар, снова стон, теперь мужской. Снова падение, сопение, затем выдвинули ящик стола, скрипнула буфетная дверца.
Матвей, весь превратившийся в слух, пытался представить, что сейчас происходит на кухне. Больше всего на свете он мечтал оказаться как можно дальше от этого места, но он все рассчитал правильно, пока убийца здесь, бежать нельзя. Его сразу же поймают, и тогда ни у него, ни у Лили не останется ни малейшей надежды на спасение. Нужно ждать, пока убийца уедет отсюда, чтобы хорошенько приготовиться. И уже тогда выбраться из дома и броситься на поиски Лаврова.
До вечера есть время. До вечера их убивать не будут.
Мальчику требовалась вся его выдержка, чтобы сидеть неподвижно. Он слышал, как убийца ходит взад-вперед, под тяжелыми шагами скрипели деревянные половицы. Что-то зашуршало, затем тяжелое проволокли ко входу. Бум-бум-бум, отозвались ступеньки крыльца. Через открытую форточку было слышно, как лязгнула щеколда, то ли на сарае, то ли на бане. Нет, на бане не было замка, вспомнил Матвей.
