Заложив руки за спину, он разглядывал погибшую.
На потертом ковре лежала молоденькая барышня не старше семнадцати лет в свадебном платье. Лежала почти прямо, из-под юбки виднелись потертые носки ботинок. Руки вытянуты вдоль тела. Голова чуть повернута к правому плечу. На лице безмятежность, в открытых глазах покой. Довольно милая, но не сказать что красавица, от которой теряют голову. Самая обычная барышня, причем среднего достатка. Обручального колечка на пальце нет. Можно подумать, что она прилегла на ковер отдохнуть, если бы не тяжелый чугунный утюг, который придавил ей горло.
Такой утюг нагревают на кухонной плите или керосиновой горелке. Он в салоне первая необходимость: где пригладить, где разгладить. Незажженная горелка виднелась на туалетном столике, около которого лежала барышня. По мнению пристава, утюг соскользнул с горелки и покончил с барышней.
– Тело осмотрели? – спросил Пушкин, не шелохнувшись.
– Нет необходимости, – ответил фон Глазенап без лишних любезностей, показывая, что не позволит сыску совать нос в его дело.
– Личность установлена?
– Пока не смогли…
– Время смерти?
– Какое это имеет значение? – раздраженно спросил пристав.
Пушкин наклонился и потрогал запястье.
– Она мертва больше часа…
Пристав обменялся иронической усмешкой с Вановским.
– Знакомы с криминалистикой, господин Пушкин?
– Знать элементарные сведения судебной медицины входит в служебные обязанности полицейского… Не ждите, пристав, когда на ошибку укажет судебный следователь и вернет дело.
Подобное хамство фон Глазенап терпеть не намерен.
Не хватало, чтобы его поучали! И кто! Какой-то субъект из сыска, о котором ходят не слишком лестные слухи. Пристав взялся за эфес шашки, что всегда добавляло уверенности.
– Благодарю, господин Пушкин, за урок. Далее мы справимся сами… Не смею задерживать.
– Как намерены расследовать убийство? – последовал вопрос, которого пристав категорически не желал слышать.
– Убийство? С чего взяли, что это убийство? – все еще сопротивляясь, спросил он.
– Положение утюга говорит, что удар был нанесен лежащему телу.
Жертва не могла ни скинуть утюг с горелки, ни споткнуться. Если бы утюг упал, он бы завалился набок. Как видите, гладильная поверхность расположена на шее. Так утюги не падают. Потому что не умеют летать, как птицы. Ковер лежит ровно, без складок. Значит, она не споткнулась. Вывод: ее задушили утюгом…
Вановский давно перестал писать и незаметно толкнул пристава: дескать, что мне делать? Фон Глазенап отмахнулся.
