Будем пить чай и разговаривать. Уговорю Дарью приготовить нам что-нибудь вкусное. К утру твои горести улетят…
– Мадемуазель Керн, – раздался тихий голос.
Тетушка хотела удержать, но Агата, утерев влажные глаза, решительно подошла к человеку, который стоял позади в трех шагах.
– Простите, не успела доложить, – сказала она, вздернув подбородок, чтобы он видел ее мужество. – Граф Урсегов очарован и просит о свидании… Боюсь, что ради баронессы фон Шталь он вздумает отменить брак с мадам Бабановой… Не бойтесь, до этого не дойдет.
Вашу тещу не обижу. Разоблачу его и подам для ареста…
– Мадемуазель Керн, – начал Пушкин, но был остановлен строгим жестом.
– Это еще не все… Помните, вчера, когда я дожидалась в салоне Вейриоль, вбежала девушка, стала стучать в дверь примерочной и устроила скандал? Это была Астра Бабанова. Я узнала ее…
– Благодарю, но…
– Перед этим в салон вошла дама и о чем-то строго говорила с Вейриоль. Тогда я не обратила внимания. Но сегодня узнала мадам Бабанову…
– Она была в салоне раньше дочери?
– Да, на четверть часа… Забыла сказать, что граф Урсегов сегодня днем встречался с Жанной Вейриоль у «Эйнема» в Театральном проезде… Она в чем-то упрекала, он отпирался.
Мадам убежала в расстроенных чувствах, ничего не добившись…
– Агата…
– Отчет не закончила… Пусть мелочь, но обязана доложить: в доме Бабановых будет три свадьбы. – Тут голос немного подвел, но Агата справилась. – Девушка, с которой отправились смотреть картины, кто она?
– Василиса, компаньонка сестер…
– Сегодня днем, когда по вашему приказу выбирала туалеты, эта Василиса покупала готовое платье невесты… На этом отчет окончен.
– Она повернулась и пошла прочь.
– Агата…
Она не откликнулась.
– Агата, прошу вас…
Подхватив тетушку под руку, она повела ее прочь.
– Прошу вас ничему не верить…
Достаточно обманов. Агата не обернулась. Только Агата Кристафоровна бросила уничтожающий взгляд, каким награждают лгунов, обманщиков и предателей любимых тетушек. Даже если негодный племянник пожертвовал собой…
Не прошло и часа, как гости Бабановых, оставшиеся ужинать, разъехались.
Окна погасли, дом погрузился в тишину. На другой стороне Тверской улицы виднелась неясная фигура. Тот, кто прятался в темноте, улыбнулся, поднял руку и погрозил кулаком. И некому было это увидеть.
Правило III. Обручение
Дорогие вы мои подруженьки!Мойте-ка вы мое тело белое,Смывайте вы мою красоту девичью.При последней я девичьей красоте,При последней своей волюшке,Под конец буйной головушке.
