Своя семья… Она будет нужна мужу и детям… Она станет женой… Она купила дешевое, но свадебное платье… Наверняка не понимает, глупышка, своего счастья.
Настроение Агаты лопнуло мыльным пузырем. Будто ощутив чужой взгляд, барышня оглянулась. Агата поспешно отвела глаза. Ей больше не хотелось выбирать туалеты. Какой в этом смысл? Она может купить хоть три десятка платьев, но не станет счастливее бедной девушки, забиравшей скромное свадебное платье. Ей свадебное платье не надеть никогда… Деньги тут не помогут…
Окончательно расстроившись, Агата выбрала из вороха платьев, принесенных приказчиком, вечерний туалет с возмутительным вырезом, три дневных на смену и отказалась примерять.
Она пожелала доставить покупку в «Славянский базар» и вышла из ужасного магазина, от которого случилось одно разочарование.
* * *"
"Доктор Преображенский подумал, что с криминалистикой пора завязывать. Ротмистр фон Глазенап выражал комплименты и уже просил разрешения обращаться за советом и помощью в случае чего. А капитан Нефедьев, пристав 1-го Арбатского участка, в котором Павел Яковлевич служил, стал расспрашивать: что за дела у него взялись в Якиманской части, чтобы второй день подряд туда наведываться? Доктор кое-как отговорился, но про себя решил более не поддаваться на просьбы Пушкина.
Не ровен час все участки Москвы к нему побегут. А жалованье никто не повысит. Между славой и деньгами Преображенский выбирал спокойную жизнь, какая была у него до сих пор в Арбатском участке. Пусть скучная, зато без хлопот. Книжки по судебной медицине можно читать для собственного удовольствия.
Когда Пушкин заглянул к нему в медицинскую, доктор имел твердое намерение заявить, что больше помогать не сможет. Но как только на столе у него оказалась записка из вчерашнего дела, а рядом легло письмо женихов, намерение куда-то испарилось. Павел Яковлевич вытащил лупу и стал сравнивать почерк именно так, как учил метод из английской брошюры.
– На Якиманку заезжали? – спросил он, не отрываясь от лупы.
– Пришлось, – ответил Пушкин.
– Фон Глазенап горит мечтой раскрыть убийства. Наговорил про вас комплиментов.
– Хорошо, что улики не растеряли и бокалы не разбили.
– Старается ротмистр. Мертвые невесты взывают к отмщению…
Тут доктор отложил лупу и повернулся к Пушкину.
– Учтите, в такой экспертизе я дилетант, – предупредил он.
– Полностью доверяю вашему анализу, Павел Яковлевич…
Комплимент доктору пришелся по душе, как мед пчелке. Ему стало жаль расставаться с криминалистикой прямо сегодня.
