Нет ни портье, ни коридорных, ни дворника, ни соседей. Никто ничего не видит, никто ни о чем не догадывается, приличия соблюдены… Знает только узкий круг клиенток мадам Вейриоль, которые называют ее «матушка Гусыня». Хоть она не признается. Предполагаю, что клиентки заказывают платье, чтобы получить в распоряжение примерочную для свиданий…
– Ну и ловкая бабенка эта Вейриоль…
– Для клиенток в примерочной предусмотрены удобства: вешалка, чтобы раздеться, утюг, чтобы разгладить помятое платье.
Большой диван… Невинности Юстова лишилась на нем: кроме свежих физиологических следов, подушки с дивана разбросаны.
– Зачем было травить, если по своей воле согласилась?
– Нет ответа, – признался Пушкин. – Почему этого не случилось с Бутович – тоже ответа нет.
– А она напечатала заманчивое объявление в «Московский листок»?
– Такого объявления нет.
– Вот видишь…
– Нет, ничего не вижу…
Неплохо зная привычки своего приятеля, Лелюхин догадался, что сейчас начнется главное.
Ради чего затевался разговор.
– Чем тебе помочь, Алёша?
– Напомните фамилии девиц, про которых вчера докладывали."
"– Маклакова и Лабзова, – без запинки ответил Василий Яковлевич. Память у него была и осталась как у молодого.
– Выясните, учились они в пансионе Пуссель или нет. Состояли в кассе взаимопомощи невест мадам Капустиной или нет…
– Не сомневайся, разузнаю…
Вынув блокнот, Пушкин стал быстро рисовать.
Вырвал лист и протянул Лелюхину. Портрет юной девушки, немного повернувшей головку, набросанный четкими линиями, был прост, как газетная иллюстрация, но характер передавал точно. Может быть, точнее салонной фотографии. Василий Яковлевич невольно залюбовался.
– Кто же такая красотуля?
– Предполагаемая исчезнувшая особа, – сказал Пушкин, пряча блокнот. – Покажите несостоявшимся женихам в том случае, если умершие девушки учились в пансионе Пуссель.
В противном случае возьмите описание барышень.
– Само собой, – кивнул Лелюхин. – Еще что узнать?
– У родителей Маклаковой и Лабзовой выясните, появились у дочерей крупные суммы, сто или двести рублей, в новых купюрах? Свернутые в трубочку и перевязанные алой лентой…
Лелюхин понимающе кивнул.
– Не беспокойся, сделаю… Позволь дать тебе совет по-стариковски?
– Буду крайне благодарен, Василий Яковлевич.
