— Вот тут точно не беспокойся, Морковка. Лучше дай мне руку. — Тимур нащупал в кармане одну из двух коробочек, ту, что побольше, достал ее.
Ася протянула правую ладонь и с ошарашенным видом наблюдала, как он осторожно надевает кольцо ей на палец. Подошло просто идеально. Тимур мысленно вздохнул с облегчением — значит, и обручальное подойдет. Надо же, купил их наперед, а даже не думал, что пригодятся вот так сразу.
— Оно очень красивое, — снова чуть ни плача, сказала Морковка. — Идеальное. Но не стоило. Мне ужасно стыдно.
— Стоило, маленькая. Ну что, едем становиться мужем и женой?
Вместо ответа она достала из рюкзака паспорт и вручила ему с видом полного безоговорочного доверия.
Удивительно, чего можно добиться улыбкой и парой сочных комплиментов, имея дело с женщиной возраста «немного за пятьдесят». Больший результат дает разве что приложенный к комплименту бумажный пакетик с выбранными наугад духами, под которыми, в открытке с цветами, лежит соблазнительная сумма.
Работница ЗАГСа сперва упрямилась, потом начала вслух перечислять все возможные точки спотыкания, потом, получив «подарок», сама же сказала, что вот тем и этим можно пренебречь.
Потом ушла «проконсультироваться», а через пять минут вернулась довольная и раскрасневшаяся, очевидно оценив степень нетерпения клиента, выраженную в денежном эквиваленте.
— Нужно заполнить это и вот это, и написать два заявления по вот такому образцу.
— Она протянула несколько листов.
Тимур изучил их беглым взглядом: стандартные формы и заявление о том, что гражданин такой-то уж давно проживает с гражданкой такой-то и ведет с ней взаимное хозяйство.
Ну надо, так надо.
Он вышел в коридор, остановился: Ася сидела на приземистом диванчике и как раз заканчивала кормить сына. Оставалось только догадываться, как эта маленькая девчонка не сломалась и не потеряла себя рядом с придурком.
Придумала и термос с собой брать, и коробочку со стерильными сосками, и в отдельной мини-упаковке детские влажные салфетки. Казалось, с самого рождения сына она всегда была сама по себе и рассчитывала только на себя.
Если вспомнить, что даже на детскую кровать копила сама, то желание превратить рожу Игоря в беззубый сине-красный винегрет становилось таким нестерпимо сильным, что хоть сразу после росписи беги воплощать его в жизнь.
— Нам нужно заполнить форма, маленькая, и написать заявление. Справишься со своими, пока я заплачу пошлину?
— Справлюсь, — кивнула она. Не то, чтобы очень уж уверенно, но Ася явно старалась.
