Слова матери Игоря — ведь незнакомому человеку они могли показаться правдой, а детали… Да кому нужны детали, когда речь идет о девчонке, раздвинувшей ноги ради прописки. Любой человек на месте Тимура подумал бы так же.
И вот, получается, что она «висит» на нем, как груз, злоупотребляет добротой, втаскивает в свои проблемы, вынуждает врать. Что, если и он теперь думает, что она из породы охотниц за мужчинами при деньгах?
— Я просто хотела, чтобы ты знал: я очень ценю твою доброту. Никто и никогда не делал для меня столько.
Я не лукавлю. — Слезы снова покатились из глаз, но на этот раз Ася не пыталась их сдерживать. Какая разница, ведь он и так все видит.
— Мне очень страшно даже пытаться представить, что бы было со мной и Тимом, если бы…
— Морковка, давай поженимся? — вдруг предложил Тимур с широченной, довольной, как у кота улыбкой во весь рот.
Если бы посреди кухни его дома среди бела дня зимой сверкнула молния и грянул гром, Ася и то была бы удивлена меньше.
— Ппппоженимся? — заикаясь, переспросила она.
"
"Послышалось что ли? Ничего удивительного после такой нервотрепки. Это всего лишь отголоски той фантазии, которая на миг расцвела в ее сердце после его слов: «моя женщина и мой ребенок». Потому что сердцу отчаянно хотелось по-настоящему быть его женщиной. Быть той счастливицей, которая всю жизнь будет в безопасном уюте его широкой спины, обласканной теплом его всегда смеющегося взгляда, покоренной его горячими поцелуями, до боли сжатой его крепкими руками.
Просто наваждение.
Словно угадав ее мысли, Тимур осторожно, словно боящийся спугнуть добычу хищник, подошел к ней, присел на корточки, обхватив ладонями пальцы у нее на ногах, и посмотрел снизу вверх.
— Маленькая, выбирайся уже из своих нервов, и учти: с вероятностью в двести процентов я разобью все твои аргументы против.
Он не может предлагать это всерьез. Они знакомы… сколько? Неделю? Из которой он три дня вообще пробыл в другой стране. А, кажется, что она знает его куда больше, и что-то внутри так сладко ноет, уговаривая согласиться.
— Я выгляжу такой жалкой? — сквозь рассеянную улыбку спросила Ася, разглядывая его большое ладони на своих ногах. Тимур… разве стал бы он вот так насмехаться?
Нет, конечно, он производит впечатление веселого человека, даже беззаботно, привыкшего решать в жизни куда более сложные задачи, чем спасение двух выброшенных котят, но все же.
— Ты выглядишь очень домашней сейчас, — без намека на то, что говорит не серьезно, ответил Тимур. — И заплаканной.
