Тимур швырнул мужика в кресло, а когда тот попытался шевелиться, наставил палец ему в лицо:
— Сидеть, долбоеб, потому что у меня вообще нет желания с тобой церемониться.
Будешь дергаться — и я тебя просто убью, вывезу на хрен за город и брошу в лесополосе. Поверь, то, что не сожрут дикие собаки, прекрасно сгниет еще до весны.
Игорь попытался что-то сказать, но скривился и с мычанием схватился за щеку.
Несколько минут он нервно тарабанил пятками по полу, а Тимур, перетащив кресло так, чтобы сидеть напротив, не без удовольствия наблюдал за его мучениями.
— Хватит ныть, словно ты шлюха, которую бесплатно дрючили всю ночь, — перебил его надоевший скулеж он. — Ну? Не заткнешься прямо сейчас, будешь ходить еще и к стоматологу.
Угроза подействовала: Игорь резко затих, но продолжал нежно ощупывать распухающий прямо на глазах синяк.
— Первое, — без прелюдии начал Тимур. — Тимофей — не твой сын. Усек?
Игорь замычал и Тимур снова, от всей души, ему врезал: в живот, чтобы поганца скрутило до соленый слюней.
К таким особям жалости не было. Только презрение и желание сделать так, чтобы они никогда не размножались и не портили жизнь нормальным девушкам, притворяясь нормальными людьми.
Жаль, что за мудачество не законодательством уровне не предусмотрена кастрация: желающих собственными руками привести приговор в исполнение было бы предостаточно. За своих сестре, матерей, девушек, жен.
— Я тебя не просил мычать. Просто, блядь, кивни, что ты понял и согласен. Я жду.
Игорь кое-как распрямился, но свести вместе танцующие колени у него так инее получилось. Но все-таки кивнул.
— Второе: забудь про тесты на отцовство. Просто забудь о том, что ты когда-то думал, будто Тимофей — твой биологический ребенок. Представь, что треснулся башкой, и у тебя случилась галлюцинация, которую ты принял за правду. Понятно?
На этот раз Игорь не рискнул перечить.
— Вот видишь, амеба, на лету схватываешь. Третье: забудь о том, что в одном с тобой городе живет девушка и ее сын, которых ты когда-то случайно принял за своих.
Еще один кивок, куда быстрее и энергичнее предыдущего. Видимо, до Игоря наконец дошло, что собеседник не настроен выслушивать возмущенную хрень, зато с удовольствием украсит его еще парочкой гематом.
— И последнее, долбоеб. Если я еще хоть раз, даже пусть случайно, увижу тебя возле своей жены и сына, узнаю, что ты снова пытаешься сунуть свой нос в мою семью — тебя больше никогда не найдут.
