В самом деле: не очень щедрый на эмоции сын вдруг надумал веселиться, и смешно, словно хотел проверить пределы возможного, растягивал беззубый рот в улыбке. И надо было еще посмотреть, кто от происходящего был в большем восторге: маленький бука или его взрослый новый папа.
— Ты ему нравишься, Сказочник. — Ася прижалась к мужу и больше не шевелилась, боясь, что просто лопнет от разрывающего душу до щекотки теплого счастья.
— Значит, не такой уж я плохой человек, — гордый собой, ответил Тимур.
«Ты — идеальный», — мысленно ответила она.
Глава тридцать вторая: Тимур
Тимур дважды нажал на кнопку звонка.
«Чуже, засранец, я видел, что ты только что зашел».
Вчера, выпроводив Асину родню, он уже точно знал, что на этом террор его жены не прекратиться. И единственный выход из этой ситуации — ликвидировать саму причину, а не следствие. Сделать так, чтобы имя «Игорь» больше никогда не появилось в их жизни, и чтобы мудак на веки вечные забыл о том, что у него вообще когда-то бы ребенок и женщина, которую он не оценил.
Хотя, если судить по непрекращающимся попыткам ее вернуть, все-таки оценил.
По ту сторону двери раздались шаги, щелкнул замок — и в пороге появилось знакомое лицо твари, которая выставила в зиму и мороз беспомощную девчонку с ребенком на руках. Тимур вспомнил ее ноги в тонких носочках и открытых домашних тапочках — и от всей души, с чувством, что это пора было сделать давным-давно, врезал ему по челюсти. Игорь сделал шаг назад, вскинул руки в запоздалой попытке прикрыться и вдруг обмяк, навалился плечом на стену, сползая вниз, словно проколотый обмякший манекен.
"
"Тимур перешагнул порог, прикрыл дверь и клацнул защелкой.
Чтобы привести поганца в чувство понадобилась пара отрезвляющих оплеух. Судя по его «съехавшей» на бок челюсти, без помощи врачей из травматологии тут никак не обойтись. Черт, хорошо ввалил!
— Что… ты… — Игорь выныривал из обморока крайне сумбурно, медленно, смотрел по сторонам и вращал глазами, как рыба, которая еще не поняла, что голову только что отсекли от тела.
— Привет, мудак.
Тимур взял его за грудки и поволок в гостиную. Вялые попытки Игоря сопротивляться раздражали, так что приходилось очень стараться, чтобы не задвинуть челюсть на место еще одним ударом.
В комнате царил бардак: всюду валялись вещи, бумажная посуда с логотипами фастфуда, цветы тоскливо поникли в вазонах. Никто не думал о том, что дом — это место, где живут люди, а не свинарник. И, видимо, в этом крылась причина внезапно вспыхнувшей любви Игоря.
