В груди вспыхнуло ошеломившее ее саму желание: схватить гадину за ее модную рыжую челку и прямо за волосы волочь за порог, швырнуть в грязный сугроб и не сдерживая себя в словах, раз и навсегда втолковать, что к чужим мужьям лезть — опасно не только для прически, но и для жизни.
— Я не должна перед тобой отчитываться, — сказала Аня, задирая подбородок едва ли не как знамение.
— Ты — должна, потому что Тимур — мой муж, а ты без пяти минут бывший сотрудник его компании. Если ты не скажешь мне, какого черта здесь околачиваешься, я вызову полицию и заявлю на тему.
— Злость клокотала внутри, словно готовый к извержению вулкан. И не было ни единой причины, почему ее нужно контролировать.
Зато была сотня поводов выплеснуть все на рыжую стерву, которая, похоже, слишком амбициозна, чтобы понять «нет» с первого раза.
— Ты — просто недоразумение, — фыркнула Аня, всем видом давая понять, что раз уж она здесь, то просто так не подвинется. — Господи, да ты на себя посмотри?
Неужели не видишь, что для него ты всего лишь бледна копия меня?
Ася молча выдержала не слишком-то сильную моральную оплеуху, зная, что вот теперь пути назад точно нет.
И несмотря на то, что в эту секунду все, чего она хочет — увидеть Тимура, нужно раз и навсегда поставить зарвавшуюся бабенку на место.
Иначе она не даст им с Тимуром жизни.
— Ну-ка, выйдем, поговорим."
"Быстро — Ася и сама не ожидала от себя такой прыти — схватила Аню под локоть и быстрым шагом потащила на улицу.
Та пыталась сопротивляться, но в сапогах на высоких каблуках едва успевала переставлять ноги и следить за равновесием. Не слишком стараясь быть аккуратной, Ася вытолкала ее на крыльцо, а оттуда — на площадку перед клиникой, по обе стороны окруженную сугробами.
— Невоспитанная дура, — прошипела Аня, потирая локоть с таким видом, будто ее сунули в стальные тиски.
— Как ты тут оказалась, — напирала Ася. Уверенно и жестко. Так бы поступил Тимур, если бы кто-то сунулся между ними со своими болезненным прошлым и неудовлетворенными прихотями.
— Кто тебе сказал, что мой муж здесь?
— Не твое дело, — огрызнулась она.
— Мое. И лучше ответить, иначе, клянусь, будешь торчать в сугробе, как облезлая елка в дырявой мишуре. И лучше не испытывай мое терпение, потому что после бессонной ночи его осталось слишком мало, чтобы тратить еще и на тебя.
Аня с минуту колебалась, но все-таки пошла на попятную.
