Дорогу замело снегом, поэтому, хоть Стас и старался ехать быстро, до больницы они добирались почти три часа. К тому времени температура у Тимура поднялась до тридцати девяти и пяти, и он дышал так часто и сильно, что, казалось, на очередном вздохе его сердце просто лопнет.
По дороге Стас уже вызвонил какого-то врача из частной клиники, где Тимура уже ждали.
— Он здоровый бычок, Ася, — сказал спокойно и жестко, хоть в этот раз от его вида и голоса мурашки по коже уже не бежали. — Ничего с ним не случится.
Только почему-то сразу после этих слов Тим начал плакать.
А потом начался настоящий кошмар. Потому целые сутки или даже больше, врачи пытались сбить Тимуру температуру. А ее, с ребенком на руках, буквально выставили вон. К счастью, почти сразу приехал Макс и обещал держать ее в курсе дела. Вот только позвонил он только вечером и для того, чтобы сказать, что пока что никаких сдвигов нет.
Сидеть в четырех стенах было просто невыносимо, даже если другого выхода просто не было. В инфекционное отделение с грудным ребенком — кто бы назвал ее нормальной? И оставить сына было не на кого.
И ощущение предательства проедало до самых костей. Почему, когда она нуждалась в нем — Тимур всегда был рядом? А теперь, когда он нуждается в ней, она мечется в четырех стенах, словно волчица в клетке.
Спать Ася даже не пыталась, так и просидела всю новогоднюю ночь с телефоном в руке, пытаясь успокоить все время плачущего Тима. К счастью, у него не было ни температуры, ни других признаков возможного гриппа.
Хотя, конечно, вздохнуть с облегчением можно будет только через несколько дней.
Не хотелось совсем ничего: ни подарков, ни елки, ни грохочущих где-то далеко за окнами фейерверков. Хотелось один единственный звонок и голос Тимура на том проводе, и его слова: «Маленькая, я в порядке».
Утром приехал Макс с новостями: Тимуру стало лучше. Температура упала до тридцати восьми.
— Я посижу с Тимом, — предложил он. — Поезжай к нему.
В больнице было тихо, как в пустыне после песчаной бури.
На миг асе даже показалось, что она здесь — единственная живая душа на всем этаже. Но нет — в коридоре, от стены к стене, расхаживала еще одна женщина. И знакомый запах духов «представил» свою хозяйку.
Анна. Та самая Анна.
И судя по ее виду, здесь она уже довольно давно. Не озвученные вопросы штурмовали голову, словно назойливая мошкара.
— Что ты тут делаешь? — спросила Ася, прикладывая все усилия, чтобы голос не сорвался на злой крик.
